Полная версия сайта

Юлия Ковальчук. Танец для двоих

Он все рассчитал. Этот город пронизан любовными флюидами. Хотите взаимности — везите девушку в Париж!

Он все правильно рассчитал. Этот город буквально пронизан любовными флюидами. Если хотите добиться взаимности от девушки, везите ее в Париж. Мы стали близки...

В то лето было много гастролей. Только прилетела из Сочи, а на следующий день «Блестящих» уже ждали в Астрахани. Боль появилась к вечеру. Язва у меня с восемнадцати лет, и я знаю, как с ней бороться. Но ночью стало еще хуже. Меня буквально выворачивало наизнанку. Смутно помню, как за мной заехал водитель, чтобы отвезти в аэропорт.

В машине сидела Надя Ручка. Взглянув на мое бледное лицо, она с тревогой спросила:

— Юленька, что с тобой?!

— Отравилась, наверное.

В аэропорту я корчилась от диких болей: «Только бы не внутреннее кровотечение!» Попробовала встать с кресла и упала. Лететь было нельзя. Надя вызвала «скорую помощь».

В медпункте аэропорта мне дали пузырь со льдом. «Может, аппендицит», — с сомнением в голосе сказал дежурный врач.

От боли и слабости я периодически теряла сознание. Наконец приехала «скорая». Доктор, молодой парень, сразу меня узнал: — А, Ковальчук!

И что с вами? Наркотики? Алкоголь?

Я попросила:

— Пожалуйста, введите обезболивающее.

Он помял мой живот и сказал, что на аппендицит не похоже.

— Скорее всего наркотики, — продолжал он гнуть свое.

— Какие наркотики? — мне было трудно говорить, язык еле ворочался. — Я даже вина не пью.

Уже в машине он все-таки сделал укол и с издевкой спросил:

— А вдруг я позвоню журналистам и расскажу, что «блестящей» Юлии Ковальчук плохо? Информация стоит хороших денег.

Надо было ему заплатить, но я не знала, где мои вещи.

Попросила:

— Пожалуйста, не надо.

В ответ он засмеялся.

В больнице меня осмотрел главный врач и, подтвердив, что это не аппендицит, определил в палату. Только я переползла с каталки на кровать, как вбежал репортер. Я была в полуобморочном состоянии: «Вы же человек, не надо меня сейчас фотографировать, пожалуйста».

Но он все щелкал и щелкал затвором своего фотоаппарата. И не было рядом никого, кто бы выставил его вон.

Наутро мое измученное лицо появилось на первой полосе «желтых» газет: «Юлю Ковальчук спасают врачи».

Мне сделали гастроскопию, УЗИ, еще что-то.

Мои родители и старшая сестра по-прежнему живут в Волжском. Но дни рождения я стараюсь отмечать в кругу семьи

Сказали: «По данным исследований у вас ничего серьезного».

Я не могла ни есть, ни спать — забывалась на пару часов, пока действовало обезболивающее. Доктора убеждали: «Да, такое вот сильное отравление. Пройдет пара дней, и все наладится». А мне казалось: я умираю. Жалким комочком лежала на больничной койке и угасала. Все чаще приходила мысль: «Это конец!»

Сергей, с которым мы четыре года жили вместе, навещал меня. Он вроде бы переживал, видя мое состояние, но ничего не собирался предпринимать.

— Мы должны что-то делать, — взывала к нему моя подруга Оксана. — Переводи Юлю в платную клинику, покажи другим врачам.

Сергей стоял на своем:

— Раз здесь начали лечение, пусть здесь и закончат.

В конце концов через друзей Сергея нашли хорошего специалиста.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или