Полная версия сайта

Василий Ливанов: Почему именно он стал Шерлоком Холмсом

«Съемки в «Неотправленном письме» были смертельно опасными. Через поле бегут трое: Кеша...

Василий Ливанов с Николаем Бурляевым

После «Неотправленного письма» Юлий Яковлевич Райзман позвал меня на пробы фильма «А если это любовь?», про отношения школьников. Там еще молоденький Андрей Миронов сыграл. Райзман меня в итоге не утвердил, сказал: «Ты по взгляду взрослый мужчина, а другие — дети». А потом мы с ним долго разговаривали, и он посоветовал: «Если в театре для тебя ничего интересного нет — уходи. Ты будешь сейчас очень много сниматься». Я ему поверил и на следующий день написал заявление об уходе из театра. И я действительно много снимался. Мне повезло, у меня были потрясающие партнеры. Я даже со своим отцом сыграл в фильме «Слепой музыкант». 

Отец, профессионал высочайшего уровня, всегда делал точные замечания. И мне очень важную подсказку дал: «В поведении твоего героя главное — как он слушает окружающий мир. Он же ничего не видит». Во время подготовки я очень много общался с людьми из Общества слепых, чтобы понять, почувствовать их реакцию. Потом мы закончили картину, и режиссер Татьяна Николаевна Лукашевич решила показать ее слепым людям на «Мосфильме». Они фильм не смотрели, а слушали. Пришло много народу. В конце спросили режиссера: «А где вы нашли слепого актера на главную роль?» Лукашевич говорит: «Он не слепой». — «Вы нас не обманете, мы слышим, как говорит зрячий и как говорит слепой».

— В фильме «Глинка» ваш отец играл Николая Первого в эпизоде, а вы прекрасно воплотили этот образ в «Звезде пленительного счастья»…

— В этих фильмах образы одного и того же человека — Николая Пер­вого — очень разные. О «Звезде пленительного счастья» вспоминаю с радостью. Картину снимал мой близкий друг, замечательный оператор Дима Месхиев. Для меня это очень важно. Потому что я, как профессионал, считаю, что главное — это связь актера с оператором… Даже не с режиссером! Хотя и с Володей Мотылем мне там работалось хорошо. Мотыль оказался трогательным и очень нервным человеком. На съемках за все страшно переживал — за свет, за звук, за реквизит... Мне при всей своей нервности и дотошности Мотыль доверял. Ему льстило, что тогдашнему директору Эрмитажа Пиотровскому — отцу нынешнего директора — мое сходство с Николаем казалось точным. И когда нашей группе не хватило отведенного времени, чтобы снять сцены в зале Героев 1812 года в Эрмитаже, я попросил Пиотровского продлить нам съемку. До этого его просил о том же самом Мотыль — бе­зуспешно. Но мне директор сказал: «Я не могу отказать государю в его доме... Снимайте!»

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или