Полная версия сайта

Валентин Гафт: «О существовании сына я узнал, когда ему было уже три года»

«Я не знал о том, что родился ребенок. Мать Вадима — благороднейшая женщина — ничего от меня не требовала, ни на чем не настаивала, даже ничего не говорила»

После большой паузы он спросил: «Кто набирает курс?» — «Топорков». Опять пауза. Я было пристроился к пеньку, чтобы читать басню. А Сергей Дмитриевич мне, обычному пацану из 10-го «Б» 378-й школы, говорит: «Зачем же здесь? Приходите ко мне домой». Даже не знаю, что это на него нашло. Так я попал к нему домой, мы с ним разбирали каждое слово в басне «Любопытный». Сергей Дмитриевич очень мне помог, я считаю его своим первым учителем, низкий ему поклон. А подбадривали меня во время поступления Игорь Кваша и Миша Козаков, которые уже являлись студентами и были такие уверенные в себе, даже несколько наглые. Чем-то, видимо, я им приглянулся. И когда я увидел свою фамилию в списках поступивших, от волнения убежал, и бежал без остановки две станции метро. Дома я с гордостью объявил, что меня приняли.

Но, кажется, родители были вообще не в курсе, куда я поступаю. Мама почему-то решила, что меня приняли в кружок геофизики при заводе. И на вопросы знакомых: «Где Валя?» — первое время отвечала: «В кружке». — «А что там делают?» — «Хлопают в ладоши».

Помню, как на втором курсе Школы-студии МХАТ я попал на съемки картины «Убийство на улице Данте» к Михаилу Ромму и не мог связать двух слов, увидев Плятта и Штрауха. Я буквально застыл. Второй режиссер Столбов сказал: «Как мы ошиблись в этом парне!» И все остановилось в это мгновение. Казалось, что все замерло. Когда я переступал порог киностудии, я не мог оправиться от этого ощущения 20 лет. После окончания Школы-студии я недолго прослужил в Театре имени Моссовета, потом меня выгнали. К тому моменту я успел познакомиться с великим Эрастом Гариным.

«Оля мне очень нравилась. Но я знал, что она замужем и, судя по всему, человек очень верный, далекий от интрижек. Поэтому старался о ней не думать». Ольга Остроумова в фильме «А зори здесь тихие...» 1972 г.

Эраст Павлович как раз ставил «Тень» в Театре сатиры и сказал мне: «Молодой человек, у нас артист запил, не сыграете ли вы роль ученого?» Он пригласил меня репетировать к себе домой. Представляете, сначала Столяров, а потом Гарин! С ними и постоять-то рядом — это с ума сойти! Помню, мы шли к нему в кабинет через множество комнат. И в одной из них стояла кровать с сеткой, в которой под простынкой лежал… труп. Причем уже высохший. Безжизненная рука свисала с кровати, личико — кожа да кости. Мне показалось, что это ребенок. Эраст Павлович, не обращая внимания, провел меня в свой кабинет и заговорил о Мейерхольде. Но мне ничего в голову не шло, все хотелось ему сказать: «У вас же человек умер!» Гарин напрасно провозился со мной, увидел, что я ничего не понимаю, и пошел меня проводить. Опять мимо трупика.

Я мучительно думал: «Господи, кто бы ему сказал...» Сам я так и не решился. И хорошо, потому что это была жена Гарина — Хеся Локшина, его помощница и непревзойденный мастер дубляжа. Она просто спала. А выглядела так всегда — это было для нее нормально.

Ну а из моего дебюта в Театре сатиры ничего толкового не вышло. На премьере я перепутал партнерш, стал разговаривать с Аросевой, а нужно было с Зелинской. Ольга Александровна прошептала: «Идиот, она стоит сзади!» Я повернулся, задел декорацию, которая чуть не упала в оркестр. А в зале сидели мои мама с папой и моя будущая жена, красавица Алена Изоргина! Конечно, после этого меня в «Сатире» не оставили. Правда, через 10 лет я все-таки поступил в этот театр и играл графа Альмавиву в «Женитьбе Фигаро». Это был второй спектакль, который видела моя мама.

Потом мы с ней шли домой, она долго молчала. Я не выдержал: «Ну как?» Мама сказала: «Валя, ну какой же ты худой!» На этом ее посещения моих спектаклей закончились. Даже когда я перешел в «Современник» и маму приглашала лично Галя Волчек, мама отвечала ей: «Я его и дома вижу».

— Вы упомянули красавицу Алену — вашу первую жену. Вы ведь прожили с ней не очень долго, как и со второй женой...

— Моя первая супруга Алена — замечательная. Я ее любил и, пользуясь словами Жени Евтушенко, никогда не разлюблял. Люди, когда видели ее на улице, замирали, столбенели от ее красоты. Она работала манекенщицей в Доме моделей на Кузнецком Мосту. А у советских манекенщиц была возможность выезжать за границу.

комментировать

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...

Рейтинги

ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ

  • #
    Хороший рассказ про свою жизнь, но всё-таки как актёр он для меня слабоват, да и сам он пишет, что многие режиссёры так и не признали его; понравилось, что он сам осознаёт, как он зависим от женщин, благодарит их, если бы не они (мама, жёны и т.д.), то мало бы чего он добился в жизни, вот и последняя жена - Ольга Остроумова практически мужчина в семье; каждому своё - главное, чтобы все были счастливы, а они счастливы - значит, это не плохо)
  • Dorada

    #
    Здоровья и успехов конечно. Как актер очень средний-шаблонный. Фактура яркая, а таланта особого нет, Как человек-нетерпимый,вспыльчивый, мнительный. Любит куснуть людей, но к критике в свой адрес нетерпим.
  • Lolosha

    #
    Чудесное интервью. Валентина Гафта просто обожаю. Человек-глыба, эпоха. Долгих лет ему жизни при любимой жене, здоровье и работе!

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение

    Читайте еще