Когда в 2021 году Сэм Нил вновь примерил образ палеонтолога Алана Гранта в фильме «Мир юрского периода: Господство», он уже знал, что болен редкой формой лимфомы. Но даже перед лицом болезни этот человек оставался верен своей спокойной иронии. В одном из последних интервью он признался:
«Я не боюсь смерти, но она бы меня досадно расстроила. Понимаете, мы обустроили чудесные террасы, посадили оливы и кипарисы, и мне очень хочется увидеть, как все это наберет силу. А еще у меня есть замечательные внуки. Я хочу увидеть, как они вырастут».
Сэм мечтал о самом простом: наблюдать, как зреет виноград, и слышать смех детей за большим столом.
13 июля 2026 года семья актера сообщила, что его не стало.
«Сэм покинул нас, сохранив то достоинство, которое было присуще ему на протяжении всей жизни», — говорилось в официальном заявлении.
Последние месяцы оказались неожиданным подарком: болезнь отступила, и он встретил Рождество абсолютно свободным от рака.
«Никогда в жизни я не чувствовал себя так хорошо и счастливо, — писал актер. — Я снова мог ощущать вкус еды. Вино было восхитительным, угощение — превосходным, а рядом находились все внуки. Просто фантастика».
Судьба позволила ему уйти, согретым любовью близких и с чувством выполненного долга.
Огромное количество коллег откликнулось на эту утрату. Николь Кидман, для которой съемки вместе с Нилом в триллере «Мертвый штиль» стали дебютом в большом кино, написала:
«Мы познакомились, когда мне было восемнадцать. Он взял меня под крыло, и мы остались друзьями на всю жизнь. Обаятельный, остроумный, умный. Нам будет его очень не хватать».
Лора Дерн, экранная любовь героя во франшизе «Парк юрского периода», посвятила своему партнеру трогательные слова:
«Сэм был моим любимым другом. Он показал мне, что такое преданность и любовь, и все это — с тончайшим юмором. Он был воплощением мужчины моей мечты. Я буду любить тебя вечно, доктор Алан Грант».
Киллиан Мерфи назвал его «одним из самых добрых и мягких людей».
Атмосфера варварства
История Сэма Нила началась далеко от Новой Зеландии и Австралии. Найджел (так в действительности назвали будущую звезду) появился на свет в североирландском городе Ома в семье кадрового военного Дермота Нила. Отец, дослужившийся до майора, общался с сыновьями сдержанно, предпочитая объятиям сухое рукопожатие.
«Мог прикрикнуть, если музыка играла слишком громко: «Выключи эту чертову штуку!» Никто не смел перечить. Он внушал страх, но его невозможно было не любить», — вспоминал Сэм.
Когда мальчику было семь лет, семья переехала в Новую Зеландию — сначала в город Крайстчерч, а затем в Данидин. Именно там, в частной школе-интернате, он попросил называть его Сэмом, «потому что даже в Англии имя Найджел кажется немного старомодным». Возможно, первой «маской» Нила — его первой актерской ролью — стала необходимость приспосабливаться к жизни в новозеландской школе-интергате, куда он попал, будучи британцем из обеспеченной семьи, обладателем характерного «аристократического» выговора в придачу к заиканию и болезненной застенчивости. В школе, по его словам, царила «атмосфера варварства».
«Там была плохая еда, травля, старосты, невыносимая дедовщина, жестокость одних мальчишек к другим и — что немаловажно — телесные наказания. Разумеется. Полный набор, типичный для британской системы. Не припомню, чтобы кто-то там был по-настоящему счастлив; пожалуй, самое печальное воспоминание связано с общежитием, где жили малыши. Шести-семилетние мальчики каждую ночь засыпали в слезах, отчаянно тоскуя по дому».
В тени
Затем последовал Крайст-колледж — все то же самое, только в больших масштабах. Нил вспоминает его как школу, полную тугодумов, которым предстояло стать фермерами. Хуже всего было то, что приходящие ученики могли уйти домой, а пансионеры вроде Нила оказывались в «аду, работающем в режиме 24/7».
«Многие тамошние мальчишки едва могли понять, как закрыть ворота, не говоря уже о том, чтобы запомнить имена английских королей. Колледж считал себя элитной школой, и плата за обучение это отражала. Был вступительный экзамен, но я никогда не слышал, чтобы кто-то его провалил. Фермерские семьи Кентербери почему-то предпочитали заключать браки внутри своего круга. Генофонд был крайне ограниченным. Казалось бы, стоило лишь взглянуть на то, как они разводят овец породы корридейл, чтобы сделать выводы. Увы, этого не произошло».
Сосед Сэма по общежитию, вдохновившись фильмом «Большой побег» со Стивом Маккуином в главной роли, решил вырыть туннель для побега.
«Как и многие другие затеи Гаса, эта не была до конца продумана, — вспоминал Нил. — Когда он выбрался наружу, оказалось, что выход из туннеля находится всего в нескольких метрах от окон кабинета директора. Под землей Гаса подвело чувство направления».
В колледже Сэм часто оставался в тени, наблюдая за людьми, и в конечном счете пришел к выводу, что это пошло ему на пользу.
Еще одна претензия Нила к своей альма-матер: колледж Крайст не позволил мальчикам пойти на концерт The Beatles, когда группа выступала в Крайстчерче. Сэм никогда не забудет этого «позора» — зал в этом городе стал единственным во всем мире, не заполненным до конца публикой на выступлении легендарной четверки.
Но именно в Крайстчерче Нил впервые заинтересовался актерским мастерством под руководством легендарной Найо Марш, знаменитой новозеландской писательницы, наставившей на актерский путь немало будущих артистов. Все они, включая Нила, помнят ее как «великую даму очень старой школы и немного пугающую». По окончании колледжа Нил поступил в Кентерберийский университет изучать право, но на первом курсе провалил все четыре учебные дисциплины, зато увлекся актерским мастерством и оттачивал его, участвуя в многочисленных театральных постановках в Веллингтоне — столице Новой Зеландии.
«Наконец-то нашлось место, где по-настоящему ценили культуру. В Данидине или Крайстчерче искусство, театр, да и вообще любые творческие проявления, казалось, существуют вопреки самой среде. А здесь все это было неотъемлемой частью городской жизни».
В Университете Виктории Нил получил степень бакалавра искусств по английской литературе.
Увидимся в кино, Сэм!
После выпуска Нил разъезжал с гастролями вместе с новозеландскими актерами, «показывая пьесы Шекспира, Шоу и тому подобных авторов по большей части неблагодарным школьникам». В 1971 году он устроился в Национальную киностудию Новой Зеландии в качестве режиссера документальных фильмов, но продолжал играть в театре, а также начал сниматься в телефильмах. Когда в 1976 году совсем неожиданно ему предложили роль в художественном фильме «Спящие собаки», Нил, по его признанию, «понятия не имел, что делает». Но по окончании съемок услышал от опытного коллеги: «Увидимся в кино, Сэм!» Нил отнесся к этим словам скептически: «Я подумал: «Вряд ли. Но спасибо».
Оказавшись в Австралии во время промотура «Спящих собак», он решил там задержаться. И не зря: Сэма утвердили на роль одного из поклонников своенравной начинающей писательницы (ее сыграла Джуди Дэвис) в исторической драме Джиллиан Армстронг «Моя блестящая карьера», имевшей международный успех. В числе поклонников картины был известный британский актер Джеймс Мейсон, он прислал Нилу авиабилет в Европу и направил рекомендательные письма знакомым продюсерам. Именно это помогло Нилу получить главную роль в фильме «Последний конфликт» — третьей части франшизы «Омен», где он сыграл Дэмиена Торна, сына Сатаны.
Холостяк с детьми
Съемки проходили в Лондоне, там у Сэма случился роман с шекспировской театральной актрисой Лизой Хэрроу, уроженкой Новой Зеландии. Они были вместе больше десяти лет, родился сын Тим. Но брак распался.
У Сэма к тому времени было двое сыновей: одна из подружек юности актера родила от него мальчика, но не пожелала воспитывать ребенка. Нил принял решение отдать ребенка на усыновление. Причины этой истории и ситуации известны, вероятно, только самым близким людям. В 1994 году отец и сын встретились и воссоединились, и он стал неотъемлемой частью семьи актера.
В психологическом триллере мастера саспенса Филлипа Нойса «Мертвый штиль» молоденькая Николь Кидман сыграла свою первую главную роль в кино. А ее партнер Сэм Нил познакомился со своей будущей второй женой. Норико Ватанабэ работала на проекте визажистом, съемки проходили на пустынном острове, и у актеров (пожалуй, кроме Кидман — ей приходилось учиться управлять яхтой) оставалось много свободного времени. Нил посвятил это время ухаживаниям за Норико. Каждый день являлся к ней с цветами, которые было не так-то легко достать на острове. Она долго сопротивлялась, но в конце концов настойчивость и упорство актера принесли свои плоды.
Через год с небольшим после официального оформления отношений у пары родилась дочь Елена. Сэм удочерил дочь жены от первого брака, и казалось, этой дружной семье не грозят никакие проблемы, однако ничто не вечно под луной.
Спустя 26 лет совместной жизни Сэм и Норико расстались. Нил лишь через несколько лет начал встречаться с Лорой Тингл, известной австралийской журналисткой, удостоенной множества наград. Сэм шутил:
«Полагаю, меня эти отношения интересуют ради политики. А ее — ради вина».
С Лорой он расстался через три «чудесных года», за которые был ей «очень благодарен». И вновь обрел статус холостяка.
«Моя жизнь принадлежит только мне»
Нил (в отличие от той же Николь Кидман) никогда не стремился уехать в Голливуд и в Лос-Анджелесе жил ровно столько, сколько требовалось для работы. А потом возвращался в Новую Зеландию, где вел деревенский образ жизни.
«Я занимаюсь фермерством, выращиваю виноград — это помогает мне сохранять рассудок. Если бы я занимался чем-то одним, то окончательно сошел бы с ума».
Сэм считал виноделие занятием невероятно затратным — как по времени, так и по деньгам.
«Я бы не стал этим заниматься, если бы это не приносило столько удовольствия и радости, хотя иногда меня что-то и бесит».
Статус знаменитости Нила не прельщал, и он всячески избегал публичности. Своих фермерских животных (многих из них он спас от гибели) называл в честь коллег: так, у него появились курица Лора Дерн, утка Кайли Миноуг и корова Хелена Бонем Картер, роскошная рыжая курица Брайс Даллас Ховард и — гордость Нила — петух Майкл Фассбендер.
«Фассбендер, ну и петушара! Он такой важный, вечно за ним его девчонки ходят. Но красавец, ничего не скажешь».
В родной деревне с одним-единственным полицейским, в пяти минутах езды от его фермы, он обычно покупал утренний кофе, и прохожие не оборачивались ему вслед. А в Сиднее, где у Нила тоже был дом и где актер проводил часть времени, любил разыгрывать людей, пытающихся вспомнить, кто он такой, уверяя их, что он — Хьюго Уивинг, звезда «Матрицы».
Сэму нравилось общаться с незнакомцами, и его совершенно не волновало, узнают они его или нет.
«У меня есть друзья — настоящие знаменитости, вы бы их сразу узнали, — но я бы ни за что не променял на их жизнь свою, пусть они и сказочно богаты и, знаете ли, невероятно известны. Потому что у них совершенно нет частной жизни. А это очень, очень важно. Моя жизнь принадлежит только мне».
Качество вина из выращенного им винограда волновало Сэма куда больше, чем актерские награды. А уж если его продукция получала какую-то награду — счастью не было предела. Амбиции касались лишь этой его страсти — виноделия. А в остальном Нил принимал жизнь такой, какая она есть.
«У меня совершенно не получается играть на укулеле. Рисую я из рук вон плохо. Стихи писать — это уж точно не мое, но я все же пробую себя во всем этом».
И действительно, Нил с удовольствием играл на гитаре, рисовал, сочинял стихи и не стеснялся читать их многочисленным друзьям и близким.
После того как в 2021 году у Нила диагностировали редкую форму рака крови, он написал мемуары под названием «Я вам это когда-нибудь рассказывал?».
«Я оказался в ситуации, когда мне нечего было делать. Но я привык работать. И вдруг всего этого лишился. Думал: чем же мне теперь заняться? Я вовсе не собирался писать книгу. Но по мере того, как продолжал писать, понял, что это занятие, по сути, дает мне смысл жить: я ложился спать с мыслью о том, что завтра напишу вот об этом... что это меня увлечет. Так что писательство стало для меня настоящим спасением — я бы просто не смог пережить тот период, не имея никакого дела».
Нил — блестящий рассказчик, порой позволяющий себе восхитительную откровенность. О своих коллегах он обычно отзывается положительно, и на этом фоне еще резче выделяются те немногие, кто ему не по душе. Так, Сэм честно пишет, что бывший премьер-министр Австралии Боб Хоук вел себя грубо, актер Харви Кейтель — задиристо и враждебно, актер Уильям Хёрт — сердито, а актриса Джуди Дэвис, его партнерша по фильму «Моя блестящая карьера», как он случайно услышал, твердила себе в перерыве между съемками: «Думай о деньгах, думай о деньгах».
Но и никакой жалости к себе. Характерным примером присущей Нилу самоиронии стала история о том, как он выписал себе из Германии, прямо с завода, новенькую модель Porsche в черном цвете с эксклюзивной отделкой черной кожей, а потом старался делать вид, что не имеет к машине отношения: если рядом были прохожие, он с независимым видом проходил мимо. Но однажды утром он ехал по Лондону, «чувствуя себя полным придурком», и был замечен на светофоре Джуди Дэвис. Она сурово постучала в окно и произнесла: «Нет, Сэм. Нет. Только не ты». На следующий день актер продал вожделенную «игрушку» и вздохнул с облегчением...
Когда первый курс химиотерапии не сработал и ситуация выглядела безнадежной, врачи предложили ему новый, очень дорогой препарат. Актер заключил с фармацевтической компанией контракт: если он останется жив через четыре месяца, то лечение будет бесплатным до конца жизни. И выстоял. Болезнь отступила, и на своем последнем Рождестве Сэм простил себе все несовершенства, наслаждаясь «острым ощущением того, что ты — лишь крошечная, ничтожно малая, но уникальная пылинка во Вселенной».
Идея загробной жизни казалась ему нелепой, куда больше его манила перспектива «раствориться и рассеяться в космосе». Каким он хотел остаться в памяти? Не звездой блокбастеров, не рыцарем (хотя в 1991-м он стал офицером ордена Британской империи, а в 2022-м его посвятили в рыцари-компаньоны новозеландского ордена Заслуг), а просто человеком, который умел радоваться. Нил любил повторять, что его наследием станут виноградники, а не «старые фильмы».
«Мне бы очень хотелось, чтобы люди сказали: я был добрым человеком», — признавался актер.
Прощайте, доктор Грант. И пусть цветут ваши виноградники. Но мы будем любить ваши «старые фильмы».
Кстати...
- В конце 1980-х Сэму Нилу чуть было не досталась роль Джеймса Бонда (после Роджера Мура), ее потом получил Тимоти Далтон. Оглядываясь назад, Нил признавался, что рад этому. Мало того что пробы показались ему «унизительными» и «нелепыми»: «Мой агент Маргарет — царствие ей небесное — буквально заставила меня пройти эти чертовы кинопробы». Он понимал, что его жизнь сложилась бы не так счастливо, будь он «бывшим Бондом». «Именно так люди говорили бы, когда я заходил за утренним кофе: «Смотри, это тот... как его там... который играл Джеймса Бонда?» — «А, ну да — тот самый, который мне никогда особо не нравился».
- В отличие от Николь Кидман и других австралийских и новозеландских актеров, Нил никогда не стремился жить в Лос-Анджелесе: «Там сплошной шоу-бизнес. Никаких иных интересов. Меня это до смерти утомляет». Последние годы в перерыве между съемками Нил обитал на своей винодельне в Новой Зеландии в компании животных, которым дал имена знаменитых друзей.
