«Я поняла, что не обязана со всем справляться одна»: откровенное интервью Ольги Дибцевой

«Я не могла лишить дочь отца. Девочка и папа — это вообще особая связь. Я сама папина дочка и знаю, как много для меня значил отец. Поэтому решила: пусть в чем-то придется уступить, забыть собственные обиды, но у моего ребенка должен быть папа. И сегодня у Симы есть папа Рома и папа Женя. Мне кажется, это самое главное», — рассказывает актриса.

— Ольга, вы недавно отметили юбилей. Летом особенно хочется, чтобы праздник был легким и красивым: с солнцем, цветами и близкими людьми рядом. Получилось почувствовать это настроение?

— Если честно, день рождения получился довольно своеобразным. Незадолго до него мне сделали стоматологическую операцию. Я думала: ну поставят импланты, ничего страшного. Но все оказалось не так просто. В итоге вместо праздника лежала и приходила в себя. Хотя, может быть, сама это и загадала. Несмотря на публичную профессию, я на самом деле интроверт. От большого количества людей, встреч, мероприятий очень устаю. Восхищаюсь актрисами и медийными девушками, которые все время на виду, постоянно куда-то ходят, общаются, появляются на светских вечеринках. Я могу собраться, красиво одеться, выйти в свет, а потом мне два дня нужно, чтобы меня никто не трогал. Так что, возможно, организм сам сказал: «Оля, не надо тебе никаких праздников и торжеств, полежи спокойно».

— Но вы вообще хотели отмечать сорок лет? Многие уверены, что эту дату не празднуют.

— Я не суеверный человек и, если честно, хотела отметить юбилей. Но раз не получилось, значит, устрою праздник позже. Хочу собрать подруг и устроить красивый, веселый девичник.

— Утро дня рождения все равно было праздничным? Дети поздравили?

— Конечно. Пришли ко мне утром, разбудили. Такие нарядные, красивые! Серафима читала стихи, Василиса тоже подготовила свое маленькое поздравление. Это было очень трогательно. Сейчас дочки вообще все делают вместе. У них свои игры, свои истории, постоянно что-то придумывают. Младшая все повторяет за старшей: что делает Сима, то тут же и Василиса. Ходят по квартире с колясками, катают их. Настоящие шерочка с машерочкой.

— Старшая не ревнует к младшей?

— Бывают моменты, конечно. Но в основном у них любовь. Я, честно говоря, готовилась к худшему. Начиталась, что старшие дети могут младших чуть ли не в унитаз хотеть спустить. А у нас Сима с самого начала: «Моя Васенька, моя лялечка». Если Василиса плакала, Сима бежала ко мне: «Мама, она зовет, быстрее!» Сейчас старшая иногда не понимает, что младшая еще маленькая. Они общаются почти на равных, и Сима ждет от Василисы таких же реакций, как от себя. Может обидеться: «Василиса, ну что ты делаешь, не порти игру!» А Василиса тянется за ней, взрослеет быстрее, потому что есть за кем повторять.

— Дочки растут разными?

— Очень. Серафима — серьезная, вдумчивая. У нее с детства кличка «профессор». Может прийти и сказать: «Мама, у нас воспитатели неправильно делают, я решила пойти к директору и рассказать». А Василиса — радость, кайф, озорство. Она громкая, веселая, любит наряжаться, краситься. Получается, как будто две разные части меня: одна — глубокая, думающая, философствующая, а другая — легкая, открытая, которая любит смеяться, дурачиться и получать удовольствие от жизни.

— А муж как вас поздравил? (Актриса в браке с бизнесменом Евгением Евпаком. Они поженились в феврале 2024 года. — Прим. ред.)

— Муж у меня романтик. Он не смог быть со мной утром 25 июня — у него была важная рабочая встреча в Екатеринбурге, — но все организовал. Выхожу в гостиную, а там шары, цветы, невероятно красиво. Шарики с нашими фотографиями, много разных букетов. Он вообще любит дарить цветы с размахом, никогда не ограничивается одним букетом. И конечно, мне это очень приятно. Я такое люблю.

— Часто говорят, что настоящего мужчину узнаёшь не в начале отношений, а в обычной жизни. Чем вас муж продолжает удивлять?

— Мне очень повезло с Женей. Он сильный мужчина. Не в смысле «демонстрирующий силу», а по-настоящему сильный. Про таких говорят: крепкий хозяйственник. Генеральный директор, у него на работе огромная ответственность, и дома он такой же: берет все на себя, решает, заботится. У него есть это чувство: «Я мужчина, я за вас отвечаю». При этом добрый, отходчивый, веселый. Бывает, конечно, ссоримся. Наша семья не «ванильный» сериал, где все ходят и улыбаются. У нас тоже была притирка. Женя вспыльчивый, темпераментный, такой немного «цыганский барон». Но всегда первый приходит мириться. И в этом тоже его сила.

— Рядом с Евгением вы смогли позволить себе быть слабой?

— Да. И, честно говоря, мне это состояние очень понравилось. Я ведь привыкла рассчитывать только на себя. Мне казалось, что иначе просто нельзя. Наверное, это еще и родовая история. Ленинград, девяностые, родители, которые работали на трех работах, бабушки, прошедшие блокаду. Женщина в моем представлении всегда была той, кто тянет, выдерживает, спасает, работает до последнего. Наверное, поэтому и я жила по такому же принципу: много работала, все держала под контролем, брала ответственность на себя. А потом вдруг поняла: я не мужчина, я женщина. Люблю работать, зарабатывать, но не ценой здоровья, нервов и собственной жизни.

— Но к этому пониманию, наверное, пришли не сразу?

— Конечно, не сразу. Я столько лет брала силы у себя взаймы. Работала с температурой, без сна, по двенадцать часов в кадре. Когда снимала свой фильм как режиссер, параллельно у меня были актерские съемки и «Холоп 2». Это был просто какой-то бесконечный марафон. Последние десять лет я гналась за финансовой стабильностью. Хотелось купить квартиру в Москве, хоть и в ипотеку, обеспечить детей. Поэтому соглашалась почти на все проекты. Но в какой-то момент организм просто сказал: «Стоп». И тогда я впервые честно спросила себя: зачем я так живу? Ради чего постоянно работаю на износ и расплачиваюсь за это своим здоровьем? Именно тогда пришло понимание, что больше я так не хочу.

— Сегодня вы уже можете отказаться даже от очень заманчивого проекта?

— Да. И для меня это глоток свободы. Недавно отказалась от главной роли. Проект был замечательный, но с очень тяжелым графиком. Еще несколько лет назад я бы даже не раздумывала: согласилась бы, а потом героически работала на износ. А в этот раз отклонила предложение и вдруг поняла, что совершенно не жалею. Даже ждала, что начну себя пилить: «Ну вот, упустила шанс». Но внутри была абсолютная тишина. Именно тогда я поняла, что действительно изменилась. Есть очень точная фраза: «Если ты не умеешь говорить «нет», в чем тогда сила твоего «да»?» Кажется, только сейчас я по-настоящему начала ее понимать.

— Научились думать о себе?

— К сорока годам пришла к очень простой формуле: себе нужно помогать. Не жить на пределе, не терпеть до последнего и не требовать от себя невозможного. Для меня любовь к себе сегодня — это не красивые слова из модного тренинга, а очень конкретные поступки: отказаться от проекта, который тебя разрушит, не употреблять алкоголь, если от этого плохо, лечиться, когда это необходимо, отдыхать, если устала. И не ждать, пока организм сам однажды скажет: «Стоп».

— В одном интервью вы открыто рассказали, что пережили тяжелую депрессию. Это тоже стало переломным моментом?

— Да. Наверное, именно тогда я впервые по-настоящему поняла, что не обязана со всем справляться одна. Сначала мне казалось, что это просто усталость, недосып, обычное выгорание. Но становилось только хуже. Я пошла к психиатру, прошла обследование, и оказалось, что у меня тяжелая депрессия. Очень коварное состояние. Со стороны кажется, что у человека все прекрасно: семья, дети, работа, любимая профессия. И ты сама думаешь: «Что со мной не так? У меня же все хорошо». А внутри тебе очень тяжело.

Когда я начала лечение, через какое-то время вдруг почувствовала себя живой. Помню свое удивление: «Так можно было?» Именно тогда поняла очень важную вещь: просить помощи — не слабость. Иногда это единственный способ по-настоящему позаботиться о себе.

— Получается, ваши внешние изменения стали результатом внутренних перемен?

— Абсолютно. Конечно, как любая женщина, я мечтала однажды проснуться стройной без всяких усилий. Зажмуриться, открыть глаза и увидеть в зеркале идеальную версию себя. Но так, к сожалению или к счастью, не бывает. Со временем я поняла, что работать придется прежде всего с собой. Лишний вес был следствием моего образа жизни, внутреннего состояния и постоянной тревоги.

Я отношусь к людям, которые переживания заедают. Некоторые во время стресса вообще перестают есть, а я — наоборот. Если мне тревожно, рука сама тянется к еде. Смешное выражение «скучно во рту» — вот это как раз про меня. После тяжелого съемочного дня хотелось себя чем-то наградить: заказать большой ужин, съесть что-нибудь сладкое — и почувствовать облегчение. Но однажды я честно призналась себе: дело не в еде. Я не голодна — я просто устала. И мне нужно не поесть, а позаботиться о себе.

Когда ушла постоянная тревога, ушло и желание все время что-то заедать. Потом я отказалась от алкоголя, и это тоже многое изменило. Нам кажется, что алкоголь помогает расслабиться, а на самом деле потом эмоциональная яма становится еще глубже.

— Изменили рацион?

— Да! Раньше правильное питание воспринималось как насилие: ты мечтаешь о торте, а заставляешь себя есть куриную грудку и страдать. Сейчас все иначе. Мне действительно вкусно есть мясо, овощи, простую домашнюю еду. Больше не хочется поздних ужинов, бесконечной доставки или сладкого как награды.

— Был момент, когда вы посмотрели на себя и подумали: «Я снова себе нравлюсь»?

— Наверное, да. Хотя для меня эта история все равно больше не про внешность, а про легкость. Конечно, приятно носить одежду, которая нравится, примерять вещи, на которые раньше даже не смотрела, чувствовать себя красивой, получать комплименты. Но самое главное — мне стало физически легче жить.

Сейчас хочу пойти в зал, заняться мышцами, качеством тела — наконец «подсесть» на спорт. Вот люди говорят: «Не могу без спорта». Я пока не понимаю: в смысле не можешь? Но хочу дойти до состояния, когда тело само просит движения.

— Дочки замечают перемены?

— Серафима, мне кажется, пока воспринимает меня просто как маму. Для нее я красивая априори. Она не оценивает: похудела, поправилась, такая фигура, не такая фигура? Для нее мама — это мягкость, нежность, тепло.

Вообще у меня девочки очень разные. Василиса обожает наряжаться, краситься, смотреться в зеркало. А Сима долго была такая пацанка: «Платье не надену, юбку не надену, только штаны». Я ее мягко знакомила со всякими женскими штучками, не заставляла, но предлагала: «Давай хотя бы на праздник платье». Сейчас этот период уже прошел.

— У вашего мужа, насколько я знаю, большая и очень дружная семья. Вас сразу приняли?

— Да. У Жени действительно большая семья: брат, его жена, мама, близкие и дальние родственники. Он любит собирать всех за одним столом, сам готовит, приглашает гостей. Для него очень важно, чтобы родные были вместе. Мне кажется, я довольно легко стала частью этой семьи. Всех люблю, со всеми дружу и надеюсь, что это взаимно. Сима тоже чувствует себя в ней совершенно спокойно. Это не история о том, что кто-то кого-то заменил. Просто в ее жизни стало больше людей, которые ее любят.

— С бывшим мужем вам тоже удалось сохранить спокойные отношения? (С Романом Бочаровым, отцом Серафимы, Ольга рассталась в 2023 году. — Прим. ред.)

— Да, мы общаемся практически каждый день. И, честно говоря, я этим горжусь, потому что все могло сложиться совсем иначе. У нас был очень тяжелый развод: два года конфликтов, раздел имущества, обиды, чувство несправедливости. Меня много раз подмывало дать громкое интервью и рассказать свою версию событий. Очень хотелось. Но я понимала: все останется в интернете навсегда, и однажды моя дочь обязательно это прочитает...

Я не могла лишить ее отца. Девочка и папа — это вообще особая связь. Я сама папина дочка и знаю, как много для меня значил отец. Поэтому решила: пусть в чем-то придется уступить, пусть где-то переступить через собственные обиды, но у моего ребенка должен быть папа. И сегодня у Симы есть папа Рома и папа Женя. Мне кажется, это самое главное.

— Сима уже задает неудобные вопросы о вашем разводе?

— Знаете, дети не задают неудобных вопросов — неудобными их считаем мы, взрослые. Дети просто искренние. Однажды мы приехали в торговый центр, где когда-то состоялось наше первое свидание с ее папой. Я сказала: «Вот здесь мы познакомились». А Сима вдруг ответила: «Я помню, как вы ругались. Я сидела на маленьком стульчике и просила вас не ссориться. Мама, я же вам говорила не ссориться». А потом добавила: «Такое не забывается».

Когда шестилетний ребенок произносит подобные слова, понимаешь, насколько дети все чувствуют и запоминают. Это было очень больно слышать. И тогда я еще раз убедилась: моя задача — сделать все, чтобы ей было легче. Не говорить плохо об отце, не мешать их общению и сохранить для нее спокойный, добрый мир.

— Можно сказать, что сегодня вы по-настоящему счастливы?

— Да. И, наверное, самое ценное, что это ощущение не зависит от внешних обстоятельств. Я сама к нему пришла. Ведь всегда можно найти повод для недовольства: здесь не так, там не получилось, ситуация в мире тревожная, работа сложная. А можно остановиться и подумать: у меня живы родители, у нас хорошие отношения, рядом любимый муж, замечательные дети, любимая профессия. Разве этого мало, чтобы чувствовать себя счастливой?

— Еще и лето на дворе — маленькая жизнь! Каким оно для вас стало в этом году?

— У актеров лето — самый горячий сезон: съемки, подготовки, премьеры. Например, сейчас мы снимали второй сезон «Избранного». У меня там необычная роль — депутата, которая продвигает в Госдуме закон об астрологии и тарологии. Героиня одновременно и смешная, и абсолютно серьезная. Мы снимали прямо в Госдуме. Мне очень понравился этот яркий, немного гротескный персонаж.

— После вашего преображения вам стали предлагать другие роли?

— Забавно, но да. Последние десять лет меня многие запомнили в другом теле, потому что пик моей карьеры пришелся как раз на беременности, роды, восстановление, депрессию. Вообще-то изначально я была стройной. И раньше у меня была другая проблема: мне говорили, что я слишком красивая. «Кого ты будешь играть? Разлучниц, секретарш, проституток?» Однажды мне даже отказали после проб со словами: «Оля, вы хорошо пробовались, но вы слишком красивая, на вашем фоне Андрей Чадов теряется». Это был самый приятный отказ.

Потом я поправилась и стала играть мам, семейных женщин, характерных героинь. А сейчас снова началось: «Она слишком молодо выглядит». Недавно пробовалась на роль жены героя Максима Лагашкина, и продюсер сказал: «Слишком молодая для Лагашкина». Тоже вроде комплимент, не обидно. (Смеется.)

— А какие роли вам сегодня самой особенно интересны?

— Точно не жесткая драма. Не хочу участвовать в историях о насилии, жестокости или о том, как страдают дети. Я даже смотреть такое не могу. После рождения дочек стала воспринимать подобные сюжеты совсем иначе. Мне кажется, если бы пришлось сниматься в таком проекте, я бы просто эмоционально не выдержала.

Мне гораздо ближе лирические героини и романтические истории. Очень люблю комедию, мне кажется, это вообще моя стихия. По натуре я клоун. Друзья даже поздравляют меня с днем рождения, вспоминая нашу бесконечную клоунаду.

Наверное, сейчас мне особенно приятно играть истории, после которых у зрителя остается светлое чувство. В жизни и без того хватает тяжелых событий, поэтому хочется дарить людям тепло, надежду и улыбку.

— В жизни вы такая же смешная и легкая, как на экране?

— Люблю смеяться, шутить, говорить людям добрые слова. Мне вообще нравится видеть в людях хорошее. Но круглосуточно быть душой компании не могу. После общения мне обязательно нужно побыть одной, выпить кофе в тишине, чтобы никто не торопил, не звал и ничего не требовал. К счастью, муж это прекрасно понимает. Женя может сказать детям: «Все, мама пошла пить кофе. Пока ее не трогаем». И для меня это настоящее счастье.

— Что вы хотите взять с собой в новый год жизни?

— Спокойствие. Я наконец-то немного уняла свою истеричную сторону, которая все время кричала: «Все пропало, что делать, куда бежать?» Хочу взять с собой умение себе помогать, умение говорить «нет», выбирать себя, свои интересы и не чувствовать за это вины.

— Лучше поздно, чем никогда. Хотя как поздно? Сорок лет — жизнь только начинается.

— Да. Хотя смешно, как молодые реагируют на возраст. Я подружилась с девочкой-блогером, ей двадцать пять. И она мне говорит: «Несмотря на то что тебе столько лет, ты такая простая». Я думаю: спасибо, конечно.

У мужа сын, ему уже пятнадцать лет. Иногда ловлю себя на том, что пытаюсь разговаривать с ним как «своя», типа: «Эй, чувак!» А потом думаю: боже, наверное, со стороны выгляжу как взрослая тетя, которая старается казаться подростком. Наверное, он думает: «Что с ней происходит?» Но у нас очень хорошие отношения.

— Скучаете по себе молодой?

— Не по возрасту. Я совершенно не хочу возвращаться ни в двадцать пять, ни в тридцать. Мне кажется, в каждом возрасте есть свои радости.

Наверное, скучаю только по той беззаботности, когда ты никому ничего не должен и можешь просто сидеть и прикидывать: «Чем бы мне сегодня заняться?» Сейчас я мама двоих детей, и такой свободы уже не будет. Но, если честно, ни о чем не жалею. Просто было здорово. А сейчас другая жизнь. И она мне тоже очень нравится.