Полная версия сайта

Игорь Золотовицкий: «Кольнуло: «А вдруг это все?»

«А дальше все было прекрасно. На второй день врачи мне пива предложили, на третий — я встал.»

Приятели подсмеивались, говорили: «Ты чего, всерьез, что ли? Забудь, она сейчас наверняка уже с другим встречается». Я возмущался: «Как вам не стыдно так думать!..» На зимние каникулы поехал домой. С подарками из столицы. Приезжаю, а Майя меня не встречает, вместо нее на перроне — ее сестра. Глаза прячет. Чувствую, что-то не то. Спрашиваю про Майю, и она говорит: «Не надо тебе больше вспоминать о ней, она вышла замуж…» Как дошел домой, не помню. Запомнилось только, что дома рыдал — долго, безутешно. Мама ругала эту Майю последними словами, плакала вместе со мной, пыталась всячески успокоить меня, но все было бесполезно. Я переживал ужасно. Заболел даже — тяжело, с высокой температурой, с бредом. Настоящая горячка была, вообще не знал, как жить дальше…

Время, конечно, вылечило, но я стал другим человеком. Разумеется, влюблялся, встречался с девушками, но относился ко всему этому как-то иначе. Циничнее, что ли… Во всяком случае, таких возвышенных, романтических чувств не испытывал больше никогда в жизни.

— О женитьбе тем более не задумывались?

— Вынужден был задуматься. Дело в том, что Олег Николаевич Ефремов, пригласив меня после института работать во МХАТ, сказал: «Московская прописка нужна обязательно, без этого в театр взять не смогу. Ищите». И моя хорошая подруга журналистка Ленка Мясникова, просто святой человек, помогла мне, выручила. Мы с ней расписались, после чего она прописала меня у себя. Что вообще невероятно. Я очень ей благодарен за наш фиктивный брак, ведь тогда получение прописки в Москве было для меня вопросом жизни и смерти — от этого зависело, смогу ли я остаться в профессии или нет.

Вера Харыбина, тогда еще актриса Театра сатиры. 1988 г.

А тогда ведь в театральной жизни все только закручивалось, да еще как! Как раз началось студийное движение, самодеятельные коллективы стали превращаться в профессиональные театры-студии. И когда мы с моими товарищами — Ромой Козаком, Сашей Феклистовым, Гришей Мануковым, Сережей Земцовым — поняли, что нас не очень-то спешат занимать в главных ролях, Рома предложил нам самим сделать спектакль — «Чинзано» по пьесе Людмилы Стефановны Петрушевской, в театре-студии «Человек». Спектакль получился. Он имел умопомрачительный успех, стал культовым в театральном репертуаре времен перестройки, на него ходила вся Москва. Вскоре нас стали приглашать за границу. И началось наше великое турне по миру — с 1988-го по 1992 год мы объездили 25 стран.

Феерический был период. Вот только до сих пор ненавижу «Чинзано», даже запах этого вермута терпеть не могу, и все из-за дураков-иностранцев. По правилам принимающая сторона должна обеспечить исходящий реквизит. Нам на каждый спектакль нужно было восемь пустых бутылок. Пустых, понимаете?! А они этого не понимали и всякий раз покупали для нас полные. И мы этот «Чинзано» сливали в банки, в уже опорожненные бутылки и после спектакля, естественно, выпивали его. А ничего другого за неимением денег позволить себе купить не могли… Эх, если бы в те времена платили гонорары, как мы разбогатели бы! Но тогда приходилось работать бесплатно. Только суточные нам выдавали. Экономили на всем, тушенку таскали с собой, сосиски китайские в банках. Помните, были такие?

Иностранцы спрашивали: «Вы так любите сосиски?» Мы бодро отвечали: «Еще бы! Русскому без сосисок — смерть, нам день ни в день, если сосиску не съедим…» В каждой стране активно занимались спекуляцией. На суточные покупали какую-то электронику, в Москве продавали. В Америке взяли на троих один компьютер, здесь реализовали и на вырученные деньги купили машину. В Венесуэле палехскими шкатулками торговали. В общем, крутились как могли… И вдруг нам подфартило. Во время выступлений в Париже мы подружились с переводчицей. Очень красивая женщина — мулатка, с острова Мартиника. Посмотрев «Чинзано», Эвлин предложила нам организовать гастроли у себя на родине. Мы поехали. Карибский бассейн, с ума сойти! Остров — просто какой-то рай, лучше я ничего в жизни не видел. Кстати, там мы побили все рекорды посещаемости зрительных залов — на последнем спектакле в зале сидело два человека при том, что нас, артистов, на сцене было трое.

(Смеясь.) Все-таки десять спектаклей для такого крошечного островка чересчур много… Тем не менее Эвлин эти гастроли не разочаровали, и она сделала нам предложение, от которого невозможно было отказаться. Оказывается, ей удалось договориться с владельцем частной театральной школы в Париже о нашем там преподавании. Это был 92-й год, русские тогда всех интересовали. В итоге нам предложили для начала провести так называемый стаж, проще говоря, трехнедельный курс — без всякого оформления разрешения на работу, кстати. Мы попробовали, занимались по программе первого курса Школы-студии — этюдами, тренингами… В конце показали результат, который был одобрен. И в течение нескольких лет мы стали постоянно ездить в Париж.

комментировать

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...

Фото Юрия Стоянова

ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ
    Начни обсуждение! Оставь первый комментарий к этому материалу.

Читайте еще