Полная версия сайта

Алексей Баталов говорил слово «люблю» только одному человеку

«Ну признайтесь, наверное, студентки порой проявляли инициативу, ухаживали за вами?» — как-то...

Алексей Баталов с Нийоле Ожелите

Не знаю почему, но она даже выключала телевизор, когда там Баталова показывали». — «Ну о чем вы говорите? — удивилась я. — Человека нет, все счеты забыты, я передам ему вашу просьбу». Рассказав все Алексею Владимировичу, я ожидала, что он впечатлится и тут же предложит помощь. Но он долго молчал, а потом сказал: «Что ж, вмешиваться в это я не буду. Денег — не дам. У гроба меня не будет…» Я долго не могла осмыслить этот поступок. Почему не помог? Потом поняла — в этой помощи и участии он был бы фальшив. Он не хотел этого делать и не сделал. Это было честно с его стороны и соответствовало воле покойной. А если кто-то не поймет и упрекнет в равнодушии — что ж, Баталов только ради того, чтобы о нем плохо не подумали, ничего не делал...

По какой причине Светлана Николаевна и Алексей Владимирович не общались, я не знаю. Но мама Светланы, великая мхатовская актриса Андровская, в последние месяцы своей жизни любила, чтобы именно «Леша» сопровождал ее в театр и навещал в больнице. Возможно, он напоминал ей покойного мужа. Именно племяннику, а не дочери, она отдала бесценную реликвию — золотое кольцо, которое Николаю Баталову подарил сам Станиславский. Оно потом как святыня хранилось у Алексея Владимировича: в деревянной шкатулочке стояло у изголовья его кровати. «Это кольцо, возможно, надо отдать в Музей Станиславского», — предлагала я. «Надо бы… Но я не могу…»

Любимые вещи, с которыми что-то связано в жизни, он не отпускал. Старая курительная трубка, оригинальной формы пепельница из меди, керосиновая лампа из мультфильма «Ежик в тумане» — подарок Норштейна, фигурка гондолы — сувенир из Венеции, «хлопушка» из фильма «Три толстяка»… Все это бережно хранилось. Хотя, если нужно было для съемок или для студенческих спектаклей, Баталов привозил из дома и лампу, которая видела еще Чехова, и стул, на котором сидела Ахматова. Но — с отдачей. К этим вещам он привык и новых не искал. По той же причине Алексей Владимирович в последние годы неважно одевался. Не потому, что совсем не было денег. А потому, что он любил свои старые пиджаки, жилетки и рубашки неизменного темно-голубого цвета, очки, прихваченные изолентой... Для него совершенно нормально было разговаривать со своим «стареньким пиджачишкой» или «ботиками». Входившие в мир Баталова вещи странным образом становились «живыми», особенными. А вот никакие гаджеты в жизнь Алексея Владимировича так и не вошли. На компьютер он смотрел как на чудо. Мобильным телефоном временами пользовался, но потом бросал в угол, и он месяцами мог лежать разряженным. Баталов любил домашний телефон. «По нему не видно, кто звонит, интересно!» Все у него было по старинке и очень… по-баталовски. В комнате пахло старыми книгами, немного пылью и смесью табака с очень хорошим одеколоном…

Еще насчет фальши: из интервью Алексей Владимирович безжалостно вымарывал слова «люблю», «любил», «признавался в любви». Сразу морщился и становился сердитым. «Я этих слов не говорил!» — «Ну как же не говорили? Все говорят, в молодости…» — «Никогда не говорил. Это фальшак. Мура. Такие слова произносятся, может, раз в жизни, и то наедине». И процитировал речь одного из своих киногероев, из фильма Иосифа Хейфица: «К этому слову привыкли, как к старому халату. С ним надо обращаться аккуратно».

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или