Полная версия сайта

Константин Хабенский: о звездной болезни, воспитании детей и полетах в космос

Актер, который крайне редко дает интервью, сделал для нас исключение.

Евгений Миронов и Константин Хабенский

— Евгений Миронов встречался с Алексеем Леоновым, которого играл в фильме, а у вас была более сложная задача — прототипа уже давно нет в живых, остались только мемуары людей из первого отряда космонавтов, которые знали Павла Беляева. Как же вы готовились к этой роли?

— Воспоминания, к сожалению, очень скупые, шаблонные, военные, без особых подробностей — никаких человеческих нюансов по ним не узнать. У Жени действительно была другая ситуация — Алексей Леонов курировал фильм, поэтому на Жене намного больше было ответственности, нежели на мне. Я мог фантазировать. Никогда не играю профессию. И у нас фильм в первую очередь о взаимоотношениях двух непохожих людей, оказавшихся в едином сжатом пространстве и вынужденных выживать, спасая себя и друг друга. При этом конфликт характеров и мировоззрений сохраняется до конца фильма. Это кино о подвиге людей, которых наша огромная прекрасная страна, чтобы быть впереди планеты всей, отправила фактически на смерть — с вероятностью 50 на 50. Экшен экшеном, но нужно понимать, что корабль не был до конца достроен. Просто не готов к тому, чтобы в нем запускали живых людей и чтобы они из него выходили в открытый космос, где никого до них не было. Но в итоге они приземлились и смогли после этого еще говорить хорошие, правильные слова, — за что им честь и хвала.

— Скажите, как вам работалось с Мироновым? С одной стороны, он партнер, а с другой — начальник, он ведь тоже продюсирует картину…

— В этом смысле я ему не завидовал абсолютно. Потому что в те свободные минуты, когда я мог себе позволить, сняв шлем, чуть-чуть вздохнуть, Женя вынужден был заниматься еще и организацией, планированием, решением проблем. Плюс еще живой прототип, что усложняло задачу. Но Женя очень достойно со всем справился. Мы так долго находились в одной капсуле, что у меня осталось впечатление, будто не было никаких других людей на съемочной площадке. Мне кажется, у нас завязались хорошие и профессиональные, и человеческие отношения. И я этому рад. Кстати, именно Миронов предложил мне сниматься во «Времени первых». Он позвонил, мы встретились, поговорили, а потом начались съемки.

— В одном из интервью вы говорили, что не любите роли героев. Зато любите трагифарс. В эту роль вы внесли нотки любимого жанра?

— А как становятся героями? Иногда приходится приложить нечеловеческие усилия, чтобы просто выжить. И героями их называют уже постфактум. Ну а трагифарсовую ситуацию можно создать везде, даже в космической истории. Я предпринимал такие попытки. Но давайте посмотрим, что в результате вошло в монтаж.

— В детстве вы хотели быть космонавтом?

— Во всяком случае, я играл с друзьями в космонавтов, а еще в партизан, в мушкетеров. Мы истово верили в свою игру. Вот родители ищут тебя по улицам, волнуются, а ты просто спрятался, и тебя не должны обнаружить, ведь ты — партизан. А ты уже отморозил руки, ноги, но терпишь, потому что не дай бог обнаружат! Вот такая вера в предлагаемые обстоятельства. Дай бог всем нам, тем, кто занимается актерской профессией, так верить.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или