С возрастом ресурс, заложенный в организме, постепенно уменьшается, полезные вещи усваиваются хуже. И тут помочь нам могут достижения науки.
— Наташа, мы c вами давно знакомы, и все это время вы выглядите очень молодо: активная, подвижная, подтянутая!
— При этом у меня все свое, натуральное. Я даже волосы никогда не наращивала, давно уже не колю ботокс, не говорю уж про пластические операции!
— Скажите, а какие актрисы и актеры вам в детстве нравились, кого вы считали идеалом красоты? Может быть, Вячеслава Тихонова?
— Ой, нет, что вы, он был для меня совсем взрослым дядькой, а мне нравились ребята моего возраста. Я училась, кажется в 7-м классе, когда вышел фильм «Выше Радуги», где играл Дима Марьянов, а песни за него исполнял Вова Пресняков. Так вот мне в картине главный герой очень приглянулся: обаятельный, улыбчивый, блондинистый пацан, а мне именно такие всегда нравились.
А Пресняков после этой картины просто стал моим кумиром. Тогда у девочек было принято вести «секретные» тетради — типа дневников. И там на вопрос «Кто тебе нравится?», я всегда писала: «Владимир Пресняков!» И до сих пор, когда мы с Вованом где-то пересекаемся, я частенько с улыбкой ему говорю: «Да ты же не понимаешь, как я тебя в детстве обожала! Для меня ты реально был кумиром!» Да, Вова — это мой мужской типаж. Потом я себе таких в мужья и выбирала: блондинистых и волосатых.
— А из актрис кто нравился?
— За год до картины «Выше Радуги» вышел фильм «Гостья из будущего», который для нашего поколения стал культовым. И мне там очень понравилась Наташа Гусева, которая играла главную героиню Алису Селезневу. У нее были такие огромные глаза, и вся она была неземная, необычная, ни на кого не похожая! Когда стала чуть постарше, то полюбила старые советские фильмы, еще черно-белые, а в них — Любовь Орлову, блиставшую в музыкальных комедиях, и Надежду Румянцеву, которая прекрасно сыграла в «Неподдающихся», «Девчатах», «Королеве бензоколонки». И конечно, Людмилу Марковну Гурченко в «Карнавальной ночи» — тут и обсуждать нечего!
— Но Орлова, Румянцева, Гурченко — это же совершенно разные актерские и женские типажи!
— Да, они внешне не похожи. Любовь Петровна гламурная, недосягаемая, Румянцева — юморная девчонка из соседнего двора, а Гурченко — звезда музыкальная, эстрадная. Но я-то смотрела не на их внешность, хотя, конечно, не обратить внимание на потрясающие платья Гурченко с широкими юбками и ее осиную талию не могла. Меня прежде всего привлекала их актерская игра, то, как они себя подают в той или иной ситуации на экране. Они мне очень нравились, я видела, какие они талантливые, но при этом никогда не хотела быть на кого-то похожей, кого-то копировать.
— Сейчас, наоборот, многие девушки мечтают быть похожи на каких-то медийных персон. Причем приступают к «улучшению» своей внешности с помощью пластических операций чуть ли не с 18 лет!
— Вот это совсем не про меня!
— Значит, в подростковом возрасте вы не страдали комплексами?
— Да, мне в себе нравилось все, не было к своей внешности никаких вопросов. Пожалуй, только длина волос доставляла дискомфорт. Дело в том, что довольно долго мама стригла меня совсем коротко — «под мальчика». Она даже отправляла меня для этого в мужской зал парикмахерской!
— А почему она так поступала?
— Скорее всего, не хотела тратить лишнее время на то, чтобы по утрам заплетать мне косы, не хотела морочиться с длинными волосами. Поэтому класса до 6-го я ходила с короткой стрижкой, у меня сохранилось много фото с такой прической. Но это мне очень не нравилось, и лет с 12 я стала потихоньку протестовать: «Почему я должна ходить с мальчишеской стрижкой?» Начала отращивать волосы и вскоре уже смогла сделать модную стрижку «каскад», когда впереди пышная челка, затылок довольно коротко выстрижен, а сзади остаются пышные длинные локоны.
С тех пор и хожу с длинными волосами — по сей день. Кстати, когда в салоне сажусь в кресло, то мастера поражаются, что у меня собственные волосы: никаких наращиваний и радикальных окрашиваний (слава богу, у меня нет седины и ее не надо закрашивать). Они говорят: «Такие волосы «натюрель» в нашу эпоху — это просто уникально».
— Вы ни разу не красили волосы?!
— Кардинально — никогда. Только несколько раз делала легкое мелирование. И еще в старших классах мне очень хотелось иметь крашеную челку. Это был писк моды, но мама, естественно, подобного не разрешала. Однако мы с подружками с помощью перекиси водорода все-таки высветлили несколько прядей на челке. А вот глобального воздействия на волосы я не предпринимала. Может быть, поэтому и сохранила их в таком хорошем состоянии...
— В уходе за волосами, за кожей лица и тела вы используете только дорогие составы, кремы?
— Дело не только в уходе, хотя, безусловно, он важен... Мне 53 года, и я понимаю, что чудес не бывает: с возрастом ресурс, заложенный в организме, постепенно уменьшается, витамины, микроэлементы и другие полезные вещи усваиваются хуже, чем в молодости. И тут помочь нам могут достижения науки — правильные биологически активные добавки. Для меня это прежде всего пептиды, особые соединения из аминокислот. Я пользуюсь подобным препаратом «Седжаро» от компании «Герофарм». В нем действующее вещество — как раз модифицированный пептид тирзепатид. Принимая его, я на собственном опыте убедилась, что он реально помогает и выглядеть хорошо, и чувствовать себя бодрой. А еще, что так важно для женщин, которые всегда хотят выглядеть стройными и подтянутыми, худеть и держать правильный вес!
— А у вас были проблемы с весом?
— Да, как почти у всех женщин. Я перепробовала очень много диет, и они у меня работали — я худела. Но одно дело, когда диеты пробуешь в 20, 30, 40 лет. И совсем другое — после пятидесяти, когда процессы в организме замедляются. Я столкнулась с тем, что в этом возрасте вроде и питаешься правильно, или даже не ешь почти ничего, а вес растет и диеты не помогают. А все потому, что организм функционирует не так, как в молодости. Но ему можно помочь! Ведь медицина не стоит на месте, мы живем в XXI веке, когда фармакологическая наука придумывает очень полезные для человека вещи. Я для себя выбрала «Седжаро», применяю его три месяца и скинула пять килограммов.
— Можете назвать свой вес?
— У меня рост 160 сантиметров, а вешу на данный момент 63 килограмма. В идеале хотела бы иметь 60, то есть думаю скинуть еще три килограмма. Но к этой цифре иду правильно: худею не резко, а постепенно, потому что одно из главных условий — это сбрасывать лишние килограммы плавно. И чем медленнее ты худеешь, тем проще тебе потом удержать достигнутую планку, «зафиксировать» ее.
— Что вас заставило задуматься о похудении?
— Когда вес дошел до 68 килограммов. Для меня это было уже экстремально много.
— Вы увидели эти цифры на весах?
— Нет! Конечно, весы у нас дома есть, но обычно я без них обходилась. Потому что лишние килограммы замечала по... одежде. Тут все просто: если брюки или облегающая юбка уже плохо застегиваются, значит, на пузе уже третью складку наела. И пора меньше есть. А в последний раз триггером, отправной точкой для начала процесса похудения для меня стала история с «растопыркой».
— С чем?
— Я так называю дополнительную застежку с крючками для бюстгальтеров, которые увеличивают их объем — такие расширители для тесноватого лифчика (подобное устройство до этого видела у своей мамы). Год назад я почувствовала, что мои бюстгальтеры стали маловаты: когда их застегиваю, мне нечем дышать. И когда была дома у мамы, вспомнила про такую «растопырку» и попросила: «Дай-ка я ее примерю». Попробовала, и мне реально стало легче. И тут я подумала: «Я так поправилась, что докатилась до «растопырки»! Ужас...» В этот момент поняла, что с лишним весом надо что-то делать. Так примерка маленькой дополнительной застежки стала последней, жирной — во всех смыслах — точкой в моем процессе набора веса.
И конечно, я ориентировалась на свои ощущения. Я же действующая артистка. Мой концерт — это два часа на сцене на каблуках, с танцами. И когда много двигаешься, лишние 8 килограммов на своем теле очень явно ощущаешь! При этом «дополнительный» вес внешне у меня не очень выделялся. У кого-то сразу заметно, что увеличился живот, у кого-то «наливаются» руки, у кого-то ноги. А у меня жирок как-то очень аккуратно и гармонично распределился по всему телу. Так что было не особо понятно, что поправилась. Но я-то эти килограммы ощущала, стала чувствовать, что у меня к концу дня именно от них болят ноги.
И еще заняться проблемой лишнего веса меня подтолкнул взгляд со стороны двух людей. Во-первых, мужа. Сережа очень следит за собой, за своей фигурой, за своим здоровьем. И однажды он посмотрел на меня и сказал: «Слушай, Наташа, тебе надо с этим что-то делать...» Вторым человеком стала мой гинеколог, которая тоже заострила внимание на моих лишних килограммах. Она сказала: «Наташа, надо худеть! С возрастом процессы в организме замедляются и прийти в форму все трудней. Поэтому если сейчас упустишь момент и не вернешься к своему комфортному весу, то можешь дойти до «точки невозврата», когда сделать это станет очень сложно, практически невозможно!» Слова этих людей стали для меня важным показателем, что проблема реальна и с ней надо что-то делать.
— С чего вы начали?
— Когда надо принять какое-то важное решение — а что важней здоровья? — никогда не спешу, не полагаюсь на авось, очень тщательно изучаю вопрос. Вот и тут долго читала материалы, рассказывающие о разного вида «похудательных» препаратах. Я противник того, чтобы, если где-то появился новомодный препарат, тут же бежать за ним в первых рядах и ставить на себе эксперименты. Я долго, подробно, внимательно изучаю вопрос, смотрю со стороны, собираю статистику, узнаю мнение многих людей, которые его применяли. Мне важно четко знать и результаты действия препарата, и противопоказания, и обязательно последствия отмены: что происходит после того, как перестаешь применять препарат. Только после этого, изучив все эти вещи, я решилась его применять.
— Так называемые инсулиновые препараты появились ведь еще до ковида...
— Да! Причем первые поколения таких лекарств предназначались исключительно для лечения диабета. Но многие обратили внимание, что у них есть побочный эффект — снижение веса. И тогда здоровые люди, мечтавшие побыстрей похудеть, сломя голову стали их применять. А я сказала: «Не-не-не, я не спешу. Подожду, понаблюдаю, что и как будет происходить». И начала принимать подобные препараты только сейчас.
— А нужно ли перед его приемом консультироваться у врача?
— Обязательно! Визит к врачу-эндокринологу и сдача определенного спектра анализов — это необходимость, самый первый шаг. Заостряю на этом внимание, потому что, как у любого препарата, у «Седжаро» есть противопоказания. Например, если у человека не в порядке щитовидная железа или есть мочекаменная болезнь уже в серьезной форме, это два однозначных противопоказания.
Если же у вас этих проблем нет, эндокринолог разрешит его принимать, и вы, я думаю, начнете сбрасывать вес. Потихоньку, комфортно, без того, чтобы корить себя за каждый съеденный кусочек хлеба.
— С какими неудобствами вы столкнулись при применении? Это ведь не таблетки, а инъекции...
— Сделать раз в неделю себе укольчик специальным шприцем с тонюсенькой иглой очень легко. А никаких «побочек» у этого препарата на себе не ощутила. Наоборот, стала себя лучше чувствовать! У меня нормализовались сон, давление.
Уже после месяца применения препарата у меня появилось столько сил и энергии! Раньше утром вставала и уже чувствовала себя уставшей, к обеду еле дотягивала с мыслью: «Ой, мне бы отдохнуть, полежать». Это была постоянная, хроническая усталость, от которой, казалось, невозможно избавиться. А сейчас просыпаюсь энергичной, полной сил, ощущаю себя птичкой, которая готова целый день без устали порхать и петь! Какое тут «полежать, отдохнуть»! И это при моем сумасшедшем, ненормированном графике: большинство людей все-таки не работают в таком стрессе и с такими психологическими нагрузками, как я.
— А что с аппетитом? Он уменьшился? Пропал ли присущий многим «жор» на ночь?
— Аппетит есть, я получаю, как и раньше, удовольствие от еды, так что не могу сказать, что теперь не хочу есть. Но сегодня я съедаю намного меньше, чем раньше. И еще один момент: меня совершенно перестало тянуть на вредную еду, на весь этот пищевой эрзац в виде колбасы, сосисок, булочек, выпечки. Мне подавай белок в чистом виде — кусок мяса или рыбы. Чувствую, как организм их у меня просто требует! Плюс салаты, конечно. И эта полезная еда ведь вполне простая, доступная. На завтрак многие могут себе позволить белковый омлет или просто два-три вареных яйца плюс авокадо с его полезными жирами и оливковым маслом.
— Мясо вы едите только отварное?
— Почему же?! Можно и пожарить, и запечь, и на пару приготовить, и котлет навертеть, кому как нравится. То же самое и с рыбой... Да, теперь я чувствую, что хочу не сладенького, а кусок мяса. Раньше такого не было. Но за эти три месяца произошла какая-то перенастройка организма на здоровый рацион питания.
— А что дальше? Надо ли, скинув вес, продолжать принимать препарат?
— Нет, вы не должны его постоянно применять. Ведь когда организм правильно настроен, когда рацион здоровый, можно и без препарата держать вес. Поэтому после трех месяцев приема надо сделать перерыв и посмотреть на ситуацию. Ведь «исходные данные» у всех разные. У кого-то лишние 10 килограммов, у кого-то сорок, и вторым, естественно, нужна дозировка побольше и время процесс похудения займет другое. Или вы увидели, что вес начинает опять подниматься, а вам трудно его сбросить, и тогда снова можно к нему обратиться. Но опять-таки, во всех случаях детали приема подскажет врач-эндокринолог.
— Наташа, ваши ощущения — это одно. А есть ли какие-то документальные подтверждения улучшения вашего здоровья?
— Есть. Я недавно сдала полный анализ крови, и мои показатели очень хорошие. Даже холестерин, который последние годы у меня был высокий, сейчас нормализовался...
Я уже рекомендовала «Седжаро» своим близким людям. Если на себе лично проверила такое достижение науки, то почему не поделиться этим опытом с моими близкими? А медицина сейчас очень сильно продвинулась вперед: привычным становится то, что десять лет назад казалось фантастикой.
Препарат применяет мой директор Марина, с которой мы вместе работаем уже четверть века, она очень близкий мне человек. Ее результат — минус восемь килограммов. Даже своей сестре Русе, которая живет в США, я этот препарат отвезла. Конечно, в Америке есть подобные препараты. Но там они стоят очень дорого, а наш отечественный намного доступней.
В общем, тем, кто хочет правильно похудеть, советую сходить к эндокринологу и поговорить с ним. И, если врач вам выпишет этот препарат, как говорится, вперед и с песней!
— Кстати, о песне. Когда на днях услышала вашу новую композицию «Лета дочь», сначала не поверила, что это поете вы! Так этот трек отличается по стилю от ваших привычных хитов...
— Да, песня очень непривычная, в джазовом стиле. И я рада, что «Лета дочь» поможет слушателям увидеть артистку Наташу Королеву с другой, новой стороны... Джаз не мой жанр, но мне захотелось сделать такой музыкальный, творческий эксперимент. Вообще, перешагнув 50-летний рубеж, я сказала сама себе: «Ты вправе теперь делать все, что хочешь. В плане творчества — особенно». Потому что, наверное, мой самый сильный стимул и мое самое большое удовлетворение, которое получаю, — это когда творю, придумываю, креативлю. Если у меня рождаются новые идеи, песни, номера, проекты, телепрограммы, то получаю от этого огромное удовольствие. Как и от путешествий. Новая фирменная сумка или очередное дорогое кольцо давно меня не впечатляют. А вот творчество и путешествия, новые впечатления меня сильно радуют и бодрят.
— Наташа, а вы знаете, что у вас в этом году творческий юбилей — 50 лет на сцене!
— Неужели полвека?! А вы знаете, я ведь помню свой первый концерт! Мне было три года, и я тогда выступала в составе Большого детского хора радио и телевидения Украины (а через несколько месяцев уже пела на очередном съезде ЛКСМ Украины, исполнила песню «Крейсер «Аврора»). Считается, что в таком возрасте дети не фиксируют в своей памяти, что происходило, но я помню! Может оттого, что уже тогда понимала, какое это ответственное выступление, и очень переживала, старалась. До сих пор в памяти остались яркие мгновения, вспышки — как выхожу на сцену, как пою, как ухожу. И фото того первого выступления сохранилось.
— Вы в хоре пели или были солисткой?
— Солисткой. Потому что, едва осознав себя, всегда знала, что буду солисткой, буду звездой: других вариантов себе не представляла. В три года я становилась на тумбочку и объявляла: «Поет народная артистка Советского Союза Наташа Порывай!» Союза нет, но народной я стала — не по званию, а по любви народа, и это для меня гораздо ценней. Так что то, о чем я мечтала в три года, в итоге случилось.
— Ваша творческая судьба действительно редкая, ведь вы столько лет интересны публике. В чем ваш секрет?
— Наверное, в том, что я живу, не играя, не придумывая что-то: просто проживаю свою жизнь. И еще, видимо, у меня настолько сильная энергетика, что она, как планета спутники, притягивает на свою орбиту людей, их внимание, их интерес. И специально для этого я ничего не делаю: не вычисляю, не выстраиваю стратегии, у меня нет пиарщика, пиар-плана.
Я смотрю на новое поколение артистов, как оно на полном серьезе вычисляет, выверяет, что сейчас будет в топе, что нужно сделать, чтобы словить хайп. И думаю: «Мамочка, как же это скучно — все эти расчеты...» Потому что успех, любовь зрителей нельзя спрограммировать. Скандал — можно, а любовь, положительное отношение и доверие — нет. По-моему, артист должен так идти по жизни, чтобы ему самому было интересно, чтобы он сам кайфовал, а не осуществлял пиар-стратегию. И тогда на твой свет прилетят все бабочки и мотыльки — твои дорогие зрители...
Нас, мастодонтов, артистов с большим стажем, немного, можно на пальцах двух рук пересчитать. И одно из важнейших качеств таких звезд — это сильная энергетика и одновременно умение энергетически защищаться.
— Что вы имеете в виду?
— Сейчас на известных людей вне их жилища всегда направлено большое внимание, их легко сфотографировать, а потом выложить снимок в соцсетях. Это раньше артист был недосягаем, где-то там далеко, «наверху». И о частной жизни знаменитостей публика знала очень мало, хотя ей и очень хотелось подробностей. Сейчас же, в наше время постоянного хейта, доступ к знаменитостям гораздо проще. Ну и воспитание у людей тогда было другое. Тридцать лет назад людям в голову не могло прийти каким-то образом обидеть или оскорбить артиста, не хотелось даже просто подумать про него плохо. Но сейчас время очень демократичное. И каждый может зайти «на порог твоего дома» — в твои соцсети — и навалить там большую кучу из гадких слов.
В принципе, я понимаю, почему так происходит. Дело тут не в артисте, а в человеке, который живет неинтересно, скучно, не блещет талантами. Но самоутвердиться, выделиться ему очень хочется. И тут самое легкое — оставить тот самый дурно пахнущий след в соцсетях известного человека.
— Когда читаете о себе нелицеприятные вещи, как реагируете?
— В такой ситуации я гораздо больше переживаю, если гадости пишут о членах моей семьи, о моих любимых людях, которые за компанию со мной попадают под этот обстрел. Я же вижу, что они расстраиваются, переживают. А что касается меня, то за долгие годы на эстраде я стала толстокожей, обросла такой крепкой броней, которую не пробить! Я умею держать удар и держу его периодически. Когда случается подобная ситуация, просто думаю: «Это все ерунда! Подумаешь, кто-то, мне неизвестный, написал что-то обо мне! Ну и пусть пишет. Главное, чтобы я и мои близкие были здоровы. Вот это самое важное в жизни...»
Беседовала Инна Фомина
