Полная версия сайта

Елена Лебедева. Журавль в небе

Старые фотографии родителей, брата — Саши Хочинского, первого мужа — Коли Фоменко, которые хранятся...

Анна Ванденко
|
04 Сентября 2020
Тоня с Сашей

Брат панически боялся потерять маму. А она постоянно переживала, что с ним может что-то случиться. У них была очень крепкая внутренняя связь, их взаимное обожание казалось беспредельным.

В детстве я спрашивала:

— Мам, кого ты больше любишь, меня или Сашеньку?

— Видишь, — отвечала она, — у меня на руке пять пальчиков, какой из них не больно отрезать?

Понятное дело, любой отрезать одинаково больно. Но в конце маминой жизни я убедилась, что Саша был для нее дороже всего на свете.

Мне — ребенку, родившемуся в театральной семье, не было другого пути, кроме как по стопам родителей. Поступала в студию Корогодского. Все отцы обычно за своих детей просят, а мой позвонил Зиновию Яковлевичу и сказал: «Зяма, к тебе моя дочка идет. Если бездарная, не бери ее». Он жил по принципу «в искусстве падающего толкни» и считал это правильным. Тем не менее я поступила. Но у Зиновия Яковлевича была специфическая, очень жесткая система воспитания подрастающего поколения, основанная на принижении достоинств, а не на поощрении талантов. Он и с актерами не церемонился, правда знал, кому и что можно сказать. Например Шуранова и моя мама могли еще как ответить, их он не трогал. После того как отец его чуть не убил, Корогодский с ним тоже побаивался связываться. Было это так.

Рэм пришел в театр, а «добрый» человек ему на ухо нашептал:

— Зиновий Яковлевич сказал, что ты не строитель театра.

— Кто не строитель?! Я?! — взвыл Рэм.

Перепрыгивая через три ступеньки, мой грузный папа взлетел на третий этаж, ногой вышиб дверь в кабинет главного режиссера, схватил его за шкирку и попытался выбросить из окна головой вниз, приговаривая:

— Так, значит, не строитель я? Интересно!

Когда Зиновий Яковлевич разобрал, о каких строителях идет речь, немедленно пошел на попятный:

— Строитель ты, Рэм! Строитель!

— Ну тогда ладно.

Отец был крут, но отходчив.

Во мне не было того темперамента, чтобы противостоять методам Корогодского, и я от него ушла. Когда сообщила об этом отцу, он взял топор и пошел на меня: «Фамилию позоришь?! Так я ж тебя сейчас убью!» Слава богу, мама утихомирила его, пока я пряталась в туалете: «Рэмчик, она, конечно, мерзавка, но мы с ней что-нибудь придумаем. Не надо сразу топором».

В тот год курс ЛГИТМиКа набирал Игорь Горбачев, худрук Александринского театра. И я без экзаменов перевелась к нему.

Для огромной академической сцены Александринки набирали красивых статных юношей и девушек героической внешности. Мне как опытной, два года уже отучившейся, разрешалось сидеть с отцом в приемной комиссии. Вдруг вижу: выходит не пойми какой паренек и читает басню «Лягушка и Вол». Потрясающе читает. Особенно ему удалась Лягушка. «Эх, не туда он идет, — шепчет мне батя. — Это же эстрадный актер».

Тем не менее Колю Фоменко взяли с условием, что научится выговаривать букву «р». Обещание он сдержал, хотя до сих пор чуть грассирует.

Сказать, что этот самый маленький по росту паренек мне понравился, не могу. Я была молодая, хорошенькая, тьма кавалеров из тех, кто полностью соответствовал высоким стандартам Александринки.

Учеба еще не началась, мы проходили практику — красили стены в своих будущих аудиториях. Закончив работу, я ждала на улице отца, он должен был заехать за мной из театра. И вдруг вижу: навстречу идет Коля, ест пирожки, а бумажки кидает под ноги. «Нехорошо», — подумала.

— Ты чего тут? — поинтересовался Фоменко.

— Папу жду.

— А кто папа?

Тут подкатывает служебная «Волга», из нее выходит народный Рэм Федорович, мы садимся и уезжаем от остолбеневшего Коли.

На мой день рождения в середине сентября пришло много однокурсников, в том числе и Фоменко. С девушкой. Мне это было совершенно безразлично. Когда же спустя время один сокурсник пригласил меня в кино, Коля собрал приятелей и привел их в кинотеатр. Ватага разместилась за нашими спинами. Что они вытворяли — передать невозможно: хихикали, сыпали анекдотами, измывались над моим кавалером. Происходящее на экране не видела, потому что лежала под стулом от смеха. Так я поняла, что Коля Фоменко решил за мной ухаживать.

Статьи по теме

комментировать

7 причин побывать в Абрау-Дюрсо

7 причин побывать в Абрау-Дюрсо
В условиях, когда поездка за границу превратилась в нечто недостижимое, люди стали уделять больше внимания российским курортам. Среди них особенно выделяется жемчужина Краснодарского края — Абрау-Дюрсо. Тем более в этом году на родине русского шампанского отмечают юбилей — 150-летие легендарного бренда. Ради чего еще — кроме дегустаций игристого — нужно ехать на этот курорт?

Читать полностью

Фото Аллы Пугачевой



< script> window.MTT.wrapper({ adfox: { ownerId: 277740, params: { p1: 'cithj', p2: 'gdwh', } }, banner: { lazyLoad: { distance: 500 }, }, containerId: 'adfox_158032104485432586' });
ПОПУЛЯРНЫЕ КОММЕНТАРИИ

  • #
    Короче говоря, алкоголизм-это у них наследственное. Николай молодец-занимался дочерью, везде устроил. А жить с пьющей-это ад. Замечательную Антонину Шуранову ее брат-алкаш вогнла в гроб, подорвал ей здоровье. Намучалась она с ним, бедная женщина. Не надо жалеть алкашей, им никого не жаль.

  • #
    с удовольствием прочитала ,какая интересная и открытая женщина.

  • #
    везет Фоменко на жен-алкоголичек, сначала эта, потом Мария Голубкина

  • #
    #comment#
  • Не удалось отправить сообщение