Полная версия сайта

Франс Халс. Пророчество харлемской ведьмы

Упрямое желание Франса написать портрет Баббе напоминало наваждение. Не спуская со старухи глаз, он вечер за вечером просиживал в таверне.

Фото репродукции картины Н. Халса «Великая Главная улица в Харлеме»

«Брось-ка ты это дело, — услышал он за спиной голос брата. — Знаешь ведь, о бесноватой Баббе ходят ужасные слухи. Лучше ее не злить! Она, видно, хочет быть красоткой, а ты каждый раз делаешь ее все уродливее. Неужто мало у тебя заказов, за которые отлично платят? На что тебе портрет этой ведьмы? Пойдем лучше промочим горло».

Дирк Халс битый час торчал в мастерской Франса, а тот все стоял у мольберта, вглядываясь в холст. Наконец брат завесил картину тряпкой и кликнув одного из учеников, велел вымыть кисти и очистить палитру. А сам, хлопнув Дирка по плечу, направился с ним прочь из дому.

Привычка обходить харлемские трактиры завелась у них смолоду. Дирк, вслед за старшими братьями Йостом и Франсом тоже ставший художником, зарабатывал на жизнь идиллическими жанровыми сценками и не уставал повторять, что ему бывает просто необходимо отдохнуть от этих сладких картинок. Да и Франс был не прочь на время позабыть о придирчивых заказчиках в парадных нарядах.

Впрочем, работать он никогда не уставал. Захватив из дому все необходимое, нередко успевал за вечер-другой прямо за липким трактирным столом, прихлебывая пиво, набросать портрет какого-нибудь забулдыги. Среди пьянчужек считалось большой удачей попасть к Халсу «на кончик кисти». Ведь это значило заработать пару мелких монет за позирование, а если уж совсем повезет, то и обзавестись задарма собственным портретом.

Франс слыл малым с широкой душой: мог легко заплатить за всю компанию или подарить случайному собутыльнику свою картину. И только старая Баббе, не соблазняясь посулами, наотрез отказывалась и четверть часа посидеть перед художником спокойно: «Не нужна, — огрызалась, — мне твоя мазня!» Но Франса как магнитом тянуло именно в тот грязный портовый кабак, где обитала Баббе.

Кем на самом деле была эта старуха, никто толком не знал. Иной вечер она неутомимо сновала по залу: разносила пиво, хохотала и сыпала сальными шутками. А в другой раз, нахохлившись, сидела в углу, вцепившись в кружку, и за весь вечер из нее нельзя было вытянуть ни слова, только какое-то неразборчивое бормотание да злобное хихиканье. «Опять старая Баббе ворожит. Эй, ведьма, а ну пошла прочь», — кричали пьяные матросы. Но та, злобно осклабившись, только глубже забивалась в свой угол.

Кое-кто считал, что на самом деле она и есть хозяйка таверны и борделя, ютившегося на верхнем этаже, а рыжий верзила за стойкой — списанный на берег боцман, нанятый каргой, чтобы приглядывал за делами, когда у нее начинает заходить ум за разум. Он слушается каждого ее слова, до смерти боясь, что за малейшее неповиновение Баббе нашлет на него порчу. Поговаривали и о том, что в прошлом старуха слыла красавицей и завидной невестой, пока ее не соблазнил какой-то матрос, вскоре уплывший в одну из далеких колоний да так и сгинувший там.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или