Полная версия сайта

Элеонора Шашкова. Мой дом

Когда худруком Вахтанговского стал Михаил Ульянов, я перестала играть, совсем. При нем театр упал, несмотря на то что некоторые спектакли были удачными.

Людомила Чурсина

На третьем туре всегда присутствовали актеры Театра Вахтангова. Заметив Яковлева, который вышел из зала, где принимали экзамены, спросила:

— Юрий Васильевич, такая-то прошла? — про себя уже решила, что провалилась, а с этой девочкой подружилась и переживала за нее.

— Нет, взяли какую-то украинку в синем платье — Шашко.

Я обомлела, поверить не могла, что стала студенткой. Убедилась, только когда вывесили списки зачисленных. Понеслась домой, чтобы обрадовать маму, прямо через Смоленскую площадь, ничего не соображая от радости. Бегу и вдруг слышу жуткий скрежет тормозов. Грузовик летел прямо на меня, водитель успел затормозить в последний момент. Но я и тогда не осознала, что чуть не погибла, находилась в эйфории!

На первом курсе общежития нам с Людочкой Чурсиной, с которой подружились на экзаменах и до сих пор поддерживаем добрые отношения, не дали. Посчитали: раз отцы офицеры, значит, обеспеченные, смогут позволить себе съемное жилье. Комнату мы нашли, но чтобы за нее платить, пришлось работать. Устроились техничками в родном училище. Вставали в шесть утра, приезжали, мыли полы на втором этаже, в коридоре, в аудиториях. Затем шли в душ, приводили себя в порядок и всегда появлялись на занятиях первыми. Если кто-то бросал бумажку или сплевывал на пол, возмущению нашему не было предела, но приходилось сдерживаться. Никто ведь не знал, что работаем уборщицами.

У нас с Людой появилась традиция: с каждой стипендии мы ходили в шашлычную «Риони». Там было все недорого и очень вкусно. Однажды вышли оттуда, стоим ждем троллейбус. Мимо идут два амбала и ни с того ни с сего бьют меня по плечу, а Люду по лицу. Стоявшие на остановке прячут лица, отворачиваются, даже не думают заступаться. А эти «герои» спокойненько через десяток метров разворачиваются и снова направляются прямо к нам, явно намереваясь повторить свой «подвиг». Краем глаза замечаю, что из соседнего кафе вываливается компания щукинцев с лакского курса. Как закричу: «Наших бьют!» Кавказец Ислам, не раздумывая, бросился на защиту. Бывший боксер, он метелил хулиганов так, что пришлось их от него защищать!

В съемном жилье провели год, потом общежитие нам все-таки дали. С соседками по комнате мы дружили, помогали друг другу, случалось, с трудом наскребали денег на еду, но не грустили. Были молодыми, еще не побитыми жизнью. Кстати, и я, и Людочка Чурсина весили тогда под девяносто килограммов! Пышнотелость не мешала обеим танцевать и двигаться легко. Нас даже на занятиях по хореографии и сцендвижению в пример ставили.

Режиссером дипломного спектакля «Вишневый сад» был Евгений Рубенович Симонов. Его отец, главреж Театра Вахтангова Рубен Николаевич, будучи в натянутых отношениях с нашим ректором, в «Щуку» не приходил. Когда Захава возглавил училище, принципиально не переступал его порога. Но ради сына сделал исключение. Правда, выбрался только на утренний спектакль в воскресенье, точно зная, что не столкнется с ректором. Постановка ему понравилась, всю нашу группу — двадцать пять человек, занятых в «Вишневом саде», он пригласил на ужин в ресторан «Прага».

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или