Полная версия сайта

Василий Мищенко. Из породы волков

Лебешев вдруг говорит: «А знаешь, Михалков на тебя обиделся. Спросил, кто играет главную роль у Соловьева, я ответил — Мищенко. «Ну так передай Ваське, что я его никогда снимать не буду!»

Василий Мищенко

Лелик просто почернел. Мне-то что, я отрезанный ломоть, а остальные переживают, кричат: «Мы будем бороться!» Но ничего не получилось. Табакову тогда не дали организовать свой театр, это произошло только семь лет спустя. Ребята, конечно, ни в какой Брянск не поехали, продолжали играть в подвале...

В тот момент я начал сниматься у Геннадия Полоки в многосерийном фильме «Наше призвание». Там Володя Высоцкий должен был играть и еще написать десять песен. Но успел только одну, она вошла в картину. Съемки проходили в Минске, и я, получив свободный диплом, сразу уехал. А когда вернулся, узнал, что мои спектакли сняли с репертуара. Их режиссерами были Фокин и Райкин, которые от Табакова тоже ушли: один — в «Современник», другой — в Театр миниатюр. Олег Павлович оставил в репертуаре только свои постановки. Я в них не был занят.

Надо было куда-то устраиваться. Обратился к Валере Золотухину: «Поможешь попасть к Юрию Петровичу?» Мне очень нравился Театр на Таганке, в особенности Высоцкий. Студентом ходил и на «Гамлета», и на «Десять дней...» и с нетерпением ждал возможности поработать с любимым артистом в «Нашем призвании». Жаль, что пообщаться как следует не довелось, поговорить о жизни, о музыке. Роль Владимира Семеновича в память о друге сыграл Иван Сергеевич Бортник, с которым я тесно общаюсь по сей день. Судьба свела и с Вадимом Ивановичем Тумановым, с которым Высоцкий дружил много лет...

С «Таганкой» не сложилось, и потом я этому был только рад. Хотя показывался Юрию Петровичу Любимову. Но в это время шел набор в «Современник», и умные люди посоветовали: «Сходи, там же все твои педагоги!» Новых артистов члены худсовета прослушивали шестнадцатого апреля 1981 года, на следующий день после празднования дня рождения театра. В «Современник» шел поток студентов, оканчивавших вуз в том году. Я оказался последним по счету. После моего выступления все как-то сразу взбодрились, послали гонца за бутылочкой винца, стали вспоминать былое. А я сидел в репзале и ждал, когда объявят результаты. Слышу, вызывают: «Мищенко! — Вхожу. — Василий, ты нам понравился. Мы тут посовещались и решили — возьмем. Завтра идешь к Игорю Владимировичу Кваше на репетицию спектакля «Кабала святош».

Вскоре я получил роли еще в двух спектаклях — «А поутру они проснулись» и «Любовь и голуби». А в 1983 году начал играть Хлестакова в «Ревизоре». Это, конечно, счастье. Хороших артистов в труппе хватало, но Валера Фокин, ставивший пьесу, хотел, чтобы Хлестакова сыграл именно Мищенко, а Городничего — Гафт. В его трактовке Городничий совсем не деревенский простак, как его часто изображают, — неповоротливый, грубый, с большим носом, а умный, проницательный, ироничный.

С Гафтом тяжеловато приходилось поначалу. Он меня держал на расстоянии, присматривался. Однажды поругались довольно сильно, а потом, как ни странно, подружились, и с тех пор я испытываю к Валентину Иосифовичу бесконечную любовь и уважение. Он просто соткан из противоречий. Несколько раз пытался написать эпиграмму на меня, но не получилось...

В театре вообще работать непросто, и в «Современнике» хребты ломались у многих артистов, особенно у молодых. Некоторые так и не пробились, остались до конца своих дней «на обслуживании» звезд. В каждом театральном коллективе существует определенная иерархия: элита, приближенные к ней, находящиеся на дальних подступах. К сожалению, талант в нашем деле не всегда является мерилом и гарантией успеха. Важнее оказывается то, с кем ты дружишь, и другие обстоятельства, не имеющие никакого отношения к профессии.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или