Полная версия сайта

Генрих Гейне. Мятежный романтик

Его поэзию ценили такие разные люди, как Чайковский, Эйнштейн и Геббельс. Но после прихода Гитлера к власти творчество Гейне было в Германии под запретом, его памятники разрушали, книги сжигали.

Фото репродукции картины И. Поппера «Мать Гейне Бетти Фото репродукции гравюры Г. Лаубе «Генрих Гейне»

Жили Гейне в маленьком домике, и Бетти уверенно правила семейной лодкой. В отличие от не очень образованного мужа она знала латынь и быстро разглядела в сыне поэтичность и пылкость, излишние на ее взгляд, а посему решительно старалась их искоренить. Отнимала у Гарри романы и запрещала служанкам забивать впечатлительному мальчику голову всякими байками и легендами.

В мечтах Бетти видела сына военным. В общем-то он и сам был не прочь носить форму — особенно после того, как увидел в дворцовом саду Дюссельдорфа Наполеона на белой лошади. Но прежде предстояло окончить лицей на базе местной иезуитской школы. Любящие похулиганить сверстники, охочие до разнообразных проделок и шуток над учителями, не понимали Гарри, постоянно погруженного в свои мысли и рифмы.

Каждое утро мальчик бежал в лицей через Рыночную площадь, останавливаясь у статуи курфюрста Иоганна Вильгельма, под которой торговали пирожками с яблоками. По преданию, скульптору, ваявшему князя, не хватило металла и горожане понесли ему на переплавку свои серебряные ложки. Глядя на массивную фигуру курфюрста, мальчик гадал: много ли ложек надо например на то, чтобы отлить руку или голову, и сколько на них можно купить пирожков. Позже поэт скажет, что те яблочные пирожки — главная страсть его детства, которую через годы заменили любовь, истина, свобода и... раковый суп.

Вопреки запрету матери он читал как одержимый: Гете и Шиллер, биографии Робеспьера, Сен-Жюста, Тиберия Гракха. Ночи проводил у свечки, нахлобучив теплый колпак и кутаясь в отцовскую шубу — комнаты почти не отапливались. Жаль, поделиться прочитанным не мог ни с отцом — тот не понял бы ни слова, ни с приземленной матерью. К счастью, рядом оказался ее брат, журналист Симон ван Гельдерн, добряк и человек неординарный. Чудаковатый дядюшка-холостяк позволял племяннику пользоваться своей огромной библиотекой и уговаривал попробовать силы в сочинительстве.

В его доме на чердаке, называемом Ноевым ковчегом, помимо рухляди и старой колыбельки Бетти хранились глобусы, реторты, ящики с древними каббалистическими трактатами и руководствами по магии. То было наследие дедушки Гарри — Симона по прозвищу Восточник (он путешествовал по экзотическим странам и носил арабские одеяния). Порой мечтательному юнцу всерьез казалось, что в него переселилась душа деда, во всяком случае после посещений волшебного чердака сны он видел совершенно фантастические.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или