Полная версия сайта

Светлана Лобода: «Верю, судьба мне улыбнется»

Бывшая солистка «ВИА Гры» о том, почему ей пришлось выдавать себя за австрийскую певицу, уйти от Константина Меладзе, нанимать телохранителей и подчиниться Алле Пугачевой.

Светлана Лобода в группе «Капучино»

— Свет, кем ты мечтаешь стать?

— Артисткой.

— Значит, должна получить полноценное образование. Или хочешь опозориться? Вот упомянут при тебе в разговоре какой-нибудь музыкальный термин, а ты не будешь знать, о чем речь. Так что давай берись за ум.

Но я за ум не взялась и принялась сбегать с занятий. Грозный педагог Андрей Андреевич лично явился к нам домой и начал убеждать маму: «У вашего ребенка талант, вы обязаны приложить усилия, чтобы дочь доучилась». В итоге музыкальную школу я окончила всего с одной четверкой. Конечно по фортепьяно.

Сегодня понимаю, как мама была права, и благодарна ей. Я руковожу целым коллективом и могу профессионально объяснить музыкантам, как должен звучать тот или иной аккорд, какие гармонии необходимы. Мне за себя не стыдно.

Наша семья всегда жила трудно, особенно в начале девяностых. Зарплаты родителей — папа руководил перонной службой на авиазаводе, мама работала в энергетике — постоянно не хватало. По выходным мама брала, как раньше говорили, «на реализацию» турецкие кофточки и полотенца, и мы с ней отправлялись на вещевой рынок. Проводили целый день на холоде, зато под вечер могли позволить себе лакомство — горячую сосиску в тесте. Делили одну на двоих.

Когда мне исполнилось девять, на свет появилась сестренка Ксюша. Я с ней нянчилась, бесконечно стирала и гладила пеленки. Так что к труду приучена с детства.

После музыкальной школы объявила родителям, что решила поступать в эстрадную академию на джазовый вокал. Мама вздохнула:

— Даже не знаю... Никаких связей в этой сфере у нас нет, да и возможности содержать тебя тоже.

Папа возразил:

— Жена, не отговаривай. Света справится, у нее есть стержень.

На экзамены я шла как в бой: при конкурсе сорок человек на место набрала самый высокий балл и была принята. Днем училась, вечером подрабатывала в джазовом ансамбле. Пропев три часа, получала двадцать долларов. Еще время от времени в ночном клубе танцевала гоу-гоу, это тоже пусть скромно, но оплачивалось. В итоге скопила денег на стиральную машину для мамы. Она ведь, сколько себя помню, стирала руками, а потом мы вместе выкручивали белье. Когда коробку доставили домой, мама сквозь слезы сказала: «Боже мой, у нас появился маленький кормилец!» Как я собой гордилась!

А вскоре меня пригласили в популярную на Украине группу «Капучино». Там пели и играли три девчонки, я стала четвертой. До сих пор одна из солисток, Вика Неустроева, моя ближайшая подруга. Но вообще отношения складывались тяжело: нельзя приходить в чужой монастырь со своим уставом, а я пыталась насаждать свои порядки, критиковала, вмешивалась во все.

По замыслу руководителя одна из девушек должна была быть рыжей, и эту роль отвели мне. Мои красивые длинные волосы покрасили и пережгли, они нещадно вылезали, я жутко расстраивалась, плакала, но поделать ничего не могла — контракт. Когда сшили новую концертную одежду, мы померили и ужаснулись: широкие шаровары и блузки с громадными воланами превращали нас в вульгарных теток в возрасте. Тут уж расплакались все, а я набросала эскизы костюмов, которые, по моему мнению, нам бы больше подошли, и отправилась с рисунками к продюсеру Виктору Дорошенко. Тот посмотрел с недоумением: «Ты что, с дуба рухнула? Ваши костюмы шил дизайнер. Не морочь мне голову, занимайся своим делом — пой!» Три месяца выступали в этом ужасе, пока кто-то авторитетный не высказал Дорошенко свои замечания. Только тогда нас переодели.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или