Полная версия сайта

Долгое Прощание

История любви одного из лучших поэтов Серебряного века Владислава Ходасевича и писательницы Нины Берберовой была долгой, мучительной и трагичной. Что связывало этих двух людей, несхожих как «стихи и проза, лед и пламень»?

Нина Берберова

Набоковы тоже очень любили Ходасевича и всячески пытались развеять его хандру: приглашали к себе на обед, однажды даже на скачки вытащили. Но Владимиру Набокову было легче: прозаиков в эмиграции в отличие от поэтов хоть иногда печатали, некоторых даже переводили. Наверное, лучше всех понимала Ходасевича Марина Цветаева, тоже переселившаяся в Париж. Когда Нина видела вместе этих угрюмых, сумрачных людей, всегда поражалась их неуловимому сходству. Ей крепко врезался в память один эпизод. Как-то встретив Цветаеву у общих знакомых, Ходасевич вдруг непривычно оживился, выбравшись ненадолго из своего молчаливого кокона, и когда гости начали расходиться, с какой-то забытой галантностью предложил Марине Ивановне руку и повел на улицу. Идущая чуть позади Нина наблюдала, как они неспешно брели и о чем-то тихо беседовали. «Мы говорили о способах самоубийства, — признался Ходасевич. — Марина целыми днями об этом размышляет и тоже не может здесь писать. Совсем как я...»

Нина похолодела. Способы самоубийства! Неужели именно об этом всерьез думает Владислав, когда часами лежит, отвернувшись лицом к стене? Значит, это не шутка, когда он предлагает ей «вместе умереть»? Как получилось, что тема смерти стала у него главной, почему он зациклился на ней?

«Я не могу оставить Ходасевича больше чем на час: он может выброситься в окно, может открыть газ. Страх его постепенно переходит в часы ужаса, и я замечаю, что этот ужас по своей силе совершенно непропорционален тому, что его порождает. Все мелочи вдруг начинают приобретать космическое значение», — признавалась Берберова, добавляя, что все больше и больше чувствовала себя сиделкой при больном, вечно раздраженном человеке. Ей хотелось бежать из дома, она задыхалась рядом с Ходасевичем. Жили они крайне бедно, Владислав почти ничего не писал, и Нине приходилось постоянно крутиться. Она подрабатывала где могла. В газету «Последние новости» писала фельетоны и литературные заметки, по воскресеньям заменяла машинистку в редакции, иногда за гроши бралась за стирку и починку туфель.

В 1926 году Довид Кнут, талантливый молодой поэт из Кишинева, предложил Берберовой издавать вместе литературный журнал «Новый дом», и она с радостью уцепилась за предложение как утопающий за соломинку. Во-первых, это интересно, во-вторых, Довид красив и привлекателен. В своих воспоминаниях Нина не призналась, что у них был роман, лишь упомянула пять стихотворений, которые поэт посвятил ей. Однако их нежное лирическое содержание не оставляет сомнений в том, что между Довидом и Ниной была близость. К тому же и Ходасевич впоследствии напишет ей в одном из писем, как ему была неприятна роль «снисходительного рогоносца».

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или