Полная версия сайта

Сергей Есенин и Анна Изряднова. Обыкновенная история

Они встретились совсем молодыми людьми и провели рядом друг с другом всего несколько месяцев. Для него это был эпизод, для нее — любовью на всю жизнь. Именно Анна Изряднова стала матерью старшего сына поэта Георгия Есенина.

Сергей Есенин

В Ялте Сергей быстро поиздержался, не мог наскрести даже на обратный билет. Писал в Москву письма с просьбой одолжить где-то денег, одно грознее другого. Пришлось уже в который раз идти на поклон к отцу Есенина. Вот только когда Сережа вернулся, жить с Анной больше не захотел: ночевал у товарищей. А вскоре от полного безденежья уехал к родне в деревню.

Конечно, это был побег. А у Анны хватало гордости не выяснять отношений. Но осенью не выдержала, написала в Константиново: просила Сергея вернуться, еще раз попробовать пожить семейно. Она на сносях, денег не хватает, можно уже вспомнить, что он отец. Недели через две пришел ответ — от матери Есенина. Они с Анной знакомы не были. Татьяна Федоровна писала, что, узнав о беременности, пыталась сына усовестить. Но и Анна со своей стороны должна требовать, чтобы Сергей повел ее под венец. Чай, ребеночек родится, негоже жить во грехе. «Плохо же вы знаете своего сыночка, — подумала Изряднова. — Если он чего-то не хочет — никогда не заставишь». А приписке умилилась: имейте, мол, в виду, что у Сережи слабые легкие, следите, чтобы поверх портянок надевал в сапоги носки.

Есенин вернулся. Вновь устроился корректором — в типографию торгового дома «Д. Чернышёв и Н. Кобельков»: работал с восьми утра до семи вечера. Снова стал ходить на лекции. Но продержался только три месяца. Уже в декабре все бросил, целыми днями только и делал, что писал.

Двадцать первого родился сын — записали Георгием, но звать решили Юрочкой. Хорошо зная своего ненадежного возлюбленного, в больнице Анна волновалась: увидит ли его после выписки? Оказалось, зря беспокоилась. Комната была чисто убрана, печи истоплены. Есенин даже обед приготовил, не забыл купить к случаю пирожное. На ребенка смотрел с любопытством, сразу взял на руки. Все твердил, будто удивляясь: «Вот я и отец». Заставлял Анну петь «ляльке» побольше песен, учил дедовским сказкам: «Нейдет коза с орехами, нейдет коза с калеными».

А в марте вновь засобирался — на этот раз в Петроград:

— Поеду к Блоку. Он меня поймет.

— Куда тебе к самому Блоку? Вспомни, ведь только от нас с сестрами и услышал-то о нем впервые!

— Я должен. Стихи хочу показать.

«А как же мы с Юрочкой?» — хотела спросить Анна, но осеклась. Ничего важнее стихов для Есенина не было, с этим она уже успела смириться. Стыдно вспоминать, но однажды не утерпела — кинула взгляд на брошенное на столе недописанное Сережей письмо. Прочла: «Я выдохся, изолгался и, можно даже с успехом говорить, похоронил или продал свою душу черту, — и все за талант».

В талант его она верила, а за Есенина боялась. Видела, какие иногда на Сергуню накатывают приступы отчаяния. Сам рассказывал, что еще в семнадцать лет впервые «не вынес того, что болтают пустые языки» — выпил эссенции. К счастью, обошлось. Александр Никитич предупреждал, что психика у сына неустойчивая, да Анна и сама помнила, в каком он был состоянии, когда узнал о смерти единственного друга, школьного товарища Гриши Панфилова. Долгое время только он его ободрял, просил ни в коем случае не бросать писать. Теперь эту роль взяла на себя Изряднова. Вдруг Блок и правда поможет Сереже пробиться?

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или