
Он прыгнул за руль, несся на бешеной скорости и врезался в троллейбус. Севка Абдулов сломал руку, у меня — сотрясение мозга, у девушек, которые с нами ехали, ушибы, а ему ничего!
Однажды сделал укол прямо через брюки, занес грязь, началось заражение, ногу разнесло. Пришлось вызывать хирурга, ставить дренаж. Долго не заживало, шрам так и остался.
Когда в жизни Высоцкого возник Толя Федотов — врачреаниматолог, появилась надежда на излечение. Они запирались вдвоем на несколько дней, Толя пробовал давать какие-то препараты, иногда фиксировал его руки, если ломало особенно сильно. Но лучше не становилось, зависимость была очень сильной: оставшись без наркотиков, Володя начинал искать им замену. Толя звонил мне в отчаянии: «Валер, не знаю, что делать, — он клей нюхает!» Вадим Туманов предложил поставить домик в тайге и отправить туда Володю вместе с доктором на какое-то время. Но, к сожалению, Высоцкий так никуда и не полетел.
Наркотики, алкоголь появились в жизни Володи не случайно: он был очень раним, незащищен. Например, сильно переживал из-за того, что профессиональные поэты, даже близкие друзья, относились к его творчеству несерьезно. Уже позже мы обнаружили в Володином архиве строки:
И мне давали добрые советы,
Чуть свысока похлопав по плечу,
Мои друзья — известные поэты:
Не стоит рифмовать «кричу — торчу».
Вот Андрей Вознесенский пообещал показать Володины стихи в журнале «Юность». И что? Уже после похорон мы спросили главного редактора:
— Почему вы ничего не напечатали?
— Они до меня не дошли, я их точно бы прочитал, даже если бы и не напечатал, — ответил он.
Приезжает однажды Евтушенко:
— Володя, у меня гостит мой редактор из Италии. Давай я вас познакомлю.
Высоцкий обрадовался, засобирался. А Женя просит:
— Только не забудь гитару.
Взгляд Володи мгновенно потух.
— Прости, Женя, совсем забыл, у меня есть неотложное дело, — и не поехал.
Не хотел, чтобы к нему относились как к шуту. Он был Поэтом. «Меня переполняют стихи, — говорил Володя. — А в театре остаюсь, только чтобы давали характеристику для выезда к Марине». Раз в году он отвозил ее в ОВИР. Но пришел новый начальник и заявил:
— Вы забыли предоставить новую характеристику.
— Старая действительна еще, как минимум, полгода.
— Не знаю. Генерал запретил выдавать вам паспорт.