Полная версия сайта

Леонид Андреев. Дневник Донжуана

Семейная драма известного русского писателя.

Степан Скиталец, Леонид Андреев, Максим Горький, Николай Телешов, Федор Шаляпин, Иван Бунин, Евгений Чириков

Господи, как же он устал! Ведь и пятидесяти еще нет, а чувствует себя полной развалиной: сердце болит почти непрерывно, одышка, вечно тяжелая голова... И вот сейчас еще этот голос, въедающийся в мозг. Да что в конце концов такого особенного она там прочла, в этом злосчастном дневнике? Разве он не имеет права на несколько нежных снов, увиденных наяву? Восторженное опьянение балериной Евгенией Давыдовой, так бодрившее его последние недели, страстная жалость к Вере Сенютович, согревавшая его прошлой зимой, трепетная нежность к дочери старинного приятеля Милочке Чириковой, кружившая ему голову три года назад... Ни в одном из этих полуроманов не было ничего кроме взглядов, шепотов, скользящих поцелуев. И отчаянного желания хоть на день, на два, на несколько недель стряхнуть апатию, эту тяжкую одышку, года, которые все сильнее давят к земле. Шура все бы поняла! И перед нею он сейчас уже стоял бы на коленях, пряча мокрое от покаянных слез лицо в складках ее юбки. А она перебирала бы тонкими пальцами его поседевшие волосы и тоже плакала: не столько от обиды, сколько от жалости к нему...

С пятнадцатилетней Шурой Велигорской он познакомился в подмосковном Царицыно летом 1896 года. К тому времени и роман с Зиночкой, и Петербург давно были в прошлом. Он оставил их после неудачного самоубийства и, просидев зиму в Орле, перевелся наконец на юридический факультет Московского университета. А вскоре, продав дом, переехала в Первопрестольную и мать с младшими детьми. Как говорила всем Анастасия Николаевна, в надежде поправить на новом месте совсем пошатнувшиеся дела, а на самом деле от страха за своего любимого Ленушу. Причина для беспокойства была все та же: Леонид снова влюбился и снова неудачно...

Ничто в тихой, робкой, безропотно слушающейся мать Наденьке, сестре его бывшего одноклассника Яши Антонова, не напоминало своевольную и язвительную Зину. Но может, именно потому он и пожелал ее так страстно? Клин ведь клином вышибают. Все началось в Орле летом 1894 года и вот теперь, нарастая как несущийся с горы мутный поток, продолжалось в Москве, куда приехали Антоновы. Стоило Наде подать Леониду даже призрачную надежду, как он оживал. Зато малейшее сомнение в ее расположении немедленно выводило на сцену бутылку, ставшую для него уже привычной целительницей всех душевных горестей. Он так и назвал написанный в тот год рассказ: «Он, она и водка». Отослал в «Орловский вестник». К его удивлению — рассказ напечатали. Это было уже второе произведение Андреева, появившееся перед читателями, — первый рассказ, про свое голодное петербургское житье, он пристроил в один из столичных журналов тремя годами раньше.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или