Полная версия сайта

Читайте в новом номере журнала «Караван историй» (декабрь 2015)

Юлия Пересильд: «Таинственная страсть»

Одна из самых ярких молодых актрис вспоминает личные бунты, приезд в Москву, непростой период начала карьеры и рассуждает о любви, страсти и новой роли.

"Мы все живем, как получается. И я всего лишь человек, совершающий ошибки, сомневающийся, как и все. В своей собственной жизни я далека от совершенства. Но когда появляется настроение, глядя на себя в зеркало, произнести самые гадкие в мире слова, вспоминаешь, как получилось чью-­то боль сделать чуть меньше, а чью-­то радость больше... И думаешь, что при всех твоих недостатках и провалах не самый ты безнадежный, Юля, человек!"

Маргарита Подгорная: «Почему она ушла от нас?»

Сестра первой красавицы российского кино Анны Самохинойо том, что сгубило актрису. О страшной мистике в жизни звезды, и о ее тайных романах.

«Я серьезно влюбилась в Нагиева,призналась мне Анюта,Думаю, и он тоже... Но Дима был женат. А разрушать чужую семью — это не по моей части. Сейчас жалею, что принимала ухаживания женатых мужчин, неправильно это…»

«Я подумала про себя, что вряд ли они ужились бы с Нагиевым… Сестра так и не встретила свою судьбу. В больнице рассказала о последнем романе — мужчина, по ее словам, хороший, но значительно моложе: «Его папа с мамой о внуках мечтали. А я уже не в том возрасте, чтобы рожать. В общем, отпустила…»

Наталья Архангельская: «Гурченко не подозревала о моем существовании в жизни ее мужей»

Актриса, прославившаяся ролью Дуняши в герасимовском «Тихом Доне», впервые на страницах журнала "Караван историй" вспоминает о своих встречах с Борисом Андроникашвили, Людмилой Гурченко, Андрее Тарковском, Андрее Мироновым, Владимиром Андреевым и Натальей Селезневой.

"Поженились мы с Андреевым в марте 68-го, а ровно через месяц на его горизонте появилась Наталья Селезнева. Они вместе снимались в фильме-сказке "Калиф-аист". Для меня не было секретом, что у мужа роман с партнершей по фильму. Их отношения развивались стремительно. Через месяц я легко отпустила мужа..."

Михаил Левитин: С Остроумовой нас развели ее подруги-феминистки

Знаменитый театральный режиссер и писатель рассказывает о Михаиле Жванецком и Юрии Любимове, своем браке и разрыве с Ольгой Остроумовой, сложных отношениях с Любовью Полищук и о том, как ему удалось отстоять свой театр от рейдеров.

«Все мои увлечения на стороне изначально временные. Одних лечат от алкоголизма, других — от курения. Если можно вылечить от увлечений на стороне, то меня надо было лечить, но тут не помогут ни лекарства, ни психотерапия. Это привычка. Это входит в мой ритм жизни. Это моя страстность... Я влюбчив — только и всего, надо, чтобы живущая со мной женщина это понимала. Но это не для Оли».

А также:

ХьюГрант: Двойной капкан

В сентябре 2015 года Хью Грант, всю жизнь шарахавшийся от семьи и брака как черт от ладана, заявил, что у него родится четвертый ребенок. Британская кинозвезда не устает изумлять своих поклонников: с осени 2011 года Хью успел… трижды стать отцом!

…Нового мужчину Лиз — американского миллионера Стива Бинга, который появился у актрисы вскоре после разрыва с Хью, — очень быстро доконало, что Грант вечно торчит в их жизни. Ни в какую «дружбу без страсти» Бинг не верил и нисколько не сомневался, что Дэмиан, сын Лиз, которого она родила ему в 2002 году, на самом деле является ребенком Гранта. Для подобных подозрений было достаточно оснований. Чего стоил, например, тот факт, что первым в роддом к Лиз примчался именно верный Хью с охапкой роз в руках. Весь персонал больницы сбежался поглазеть, как Грант картинными жестами усыпал цветами вестибюль и палату. Врачи и сестры от всей души поздравляли «папочку», а Хью, заливаясь краской до корней волос, смущенно бормотал, что нет­­нет, он вовсе не отец, он просто друг...

Дакота Джонсон: Пятьдесят оттенков судьбы

После выхода на экраны скандального фильма «Пятьдесят оттенков серого» исполнительница главной роли в буквальном смысле слова проснулась знаменитой. Впрочем, к громкой славе Дакоте было не привыкать: внучка музы Хичкока Типпи Хедрен, дочь Мелани Гриффит и Дона Джонсона, падчерица Антонио Бандераса с детских лет знала все о том, каково это — быть звездой…

Все друзья Дакоты смертельно ей завидовали. Мальчики восхищались молодецкой удалью ее отчима, девочки поедали глазами испанского мачо. И только Дакота росла в тени этого обаяния, искренне не ощущая его опасной привлекательности. Именно к Антонио она шла, когда ей нужно было посоветоваться или выговориться в сложной ситуации. Так было и тогда, когда до нее дошла гадкая история из прошлого: о том, что у папы Дона был бурный роман с Типпи Хедрен, а Мелани его отбила, и бабушка так и не простила Джонсону ухода к юной дочери. Услышать об этом было противно, а узнать, правда ли это, не у кого. Не у мамы же с папой спрашивать?..

И кроме того:

Леонид Андреев: Дневник Донжуана

Рассказ о семейной драме известного русского писателя

Машинально утерев выступившие на глазах слезы, Анна прислушалась к мерным шагам, раздававшимся сверху из кабинета. Значит, не спит. Грезит, наверное, об этой кокетке Евгении Давыдовой. Ну и шут с ним... Анна Ильинична устало усмехнулась. Тоже мне нимфа, престарелая балерина средней руки, строящая из себя Айседору Дункан. Маловероятно, что эта практичная дама захочет связать себя с ее мужем, немолодым уже нищим писателем, мрачный нрав которого давным-давно известен всей колонии русских эмигрантов. Так что беспокоиться Анне не о чем. Ее показная ревность просто повод, чтобы наконец-то выпустить наружу накопившееся против Андреева раздражение…

Ночное свидание

Старинный портрет, который однажды пожелала продать некая дама, неожиданно приоткрыл тайну мучительной любви знаменитого русского художника Федора Рокотова к красавице Александре Струйской

«Пробираясь по галерее со свечой в руках к комнате гостя, она обмирала от страха… Голые ноги озябли, свеча почти догорела, горячий воск капал на пальцы. «Пусть узнает, что я здесь, пусть догадается, прочтет, как тогда, мои мысли...» Дверь растворилась, она вся сжалась в комочек.

— Александра Петровна?! Сашенька! — он целует ее замерзшие руки.

Вот она уже в кресле, тепло укутанная. Точно рушится что­то, плотина прорывается: она начинает сквозь слезы рассказывать про замужество, Рузаевку — про все...

— Сашенька, — прошептал взволнованно Рокотов, — вы должны, я прошу вас уйти. Николай — мой друг... Вы меня завтра ненавидеть будете!

Ее плечи поникли. Больше говорить не о чем. На следующий день художник, сославшись на неотложное дело, покинул Рузаевку.»

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или