Полная версия сайта

Джером К. Джером: сбежавший жених, известный писатель, банкрот

Известный писатель Джером Клапка Джером стоял в коридоре Суда королевской скамьи и кусал губы...

С Конан-Дойлом (на фото) Джером сошелся так близко, что писатели даже порой вместе путешествовали

Из Чидла в Файли, из Тринга в Слау — с худеющим кошельком и убывающим, остающимся в лавках старьевщиков гардеробом. В Слау ему попался очень достойный антрепренер, вежливый, обходительный и уступчивый, он обещал прекрасное жалованье, собирался оплатить гостиницу и железнодорожные билеты. Первый расчет должен был произойти вечером, после спектакля, но антрепренер задержался, а через час актерам сообщили, что его и кассира видели на вокзале, когда они садились в лондонский поезд.

Беглец казался таким благопристойным, набожным и важным, он часто говорил, что юный Джером напоминает ему любимого сына, студента Оксфорда, скончавшегося от инфлюэнцы.

Он плакал, вспоминая последние слова бедняги… После этого Джером заложил часы и купил билет на лондонский поезд — с актерством было покончено.

Девять тысяч фунтов — огромные деньги, на них можно приобрести небольшое имение, но в прошлом он попадал в переплеты и хуже. Если в «Мисс Гоббс» будет играть Терри, Уокер взвинтит цены на билеты до космических высот, но они все равно будут продаваться… И тут сзади раздался голос, который показался ему знакомым:

— Добрый день, старина. Мы расстались не по-хорошему, но с тех пор прошла целая жизнь… Джером обернулся: перед ним стоял прилично одетый человек средних лет, невысокий, с изможденным лицом и чахоточным румянцем.

— Я тут стороной узнал, что Уокер собирает актеров для твоей пьески.

Одна из ролей написана как раз для меня…

Старые театральные знакомые, клянчащие роль, — проклятие успешного автора, но этого человека Джером вспомнить не мог. Тогда его собеседник сделал то, чего Джером никак не ожидал, — вынул из глазницы левый глаз, оказавшийся стеклянным. Вот тут-то он и понял, кто перед ним стоит...

Медиум оказался прав, прошлое его настигло: Бернард Мандевиль был премьером в Чидле, а он сам — характерным актером, третьим в их компании был комик Джеймс Куинн.

Эллен Терри отдыхала около Чилда, в имении друзей, антрепренер уговорил ее сыграть Дездемону в «Отелло». Все трое были в нее влюблены, Куинн смертельно завидовал Мандевилю, получившему заглавную роль и чаще любезничавшему с героиней. На одной из репетиций Джеймс попал деревянным кинжалом ему в глаз и в тот же вечер сбежал из города. Окривевший Бернард перешел на характерные роли, Джером получил его репертуар. Однажды во время спектакля он еле увернулся от направленного ему в глаз деревянного кинжала — лицо у Мандевиля было полубезумным. Что уж взбрело ему в голову? Очевидно, он решил повторить «подвиг» сбежавшего Джеймса... Сейчас Джером стоял, оцепенев, а Бернард извинялся за прошлое, рассказывал о том, как тяжело ему приходится, и просил хорошую роль, а уж он-то не подведет!

Это было ужасно: обещая бог весть что не устающему просить, то и дело заходящемуся в чахоточном кашле безумцу, Джером ждал антрепренера Уокера, а тот по давнему театральному обычаю опаздывал.

Джером вспоминал бездну, из которой поднялся: после актерства ему приходилось перебиваться случайными заработками — служил то секретарем адвоката, то помощником учителя, то горбатился в какой-то экспортной конторе...

Когда же появился, то принес дурные вести: Терри занята и на их затею времени не найдет. Это значит, что не будет и спектакля: деньги на постановку обещали под ее имя. Уокер был убит крахом своего проекта, а Джерома так обрадовала возможность удрать от старого знакомого, что он не слишком-то и переживал. Он наскоро представил их друг другу, сказал Роберту, что перед ним блестящий артист, которому надо помочь, и выскочил на улицу. На часах половина шестого, он еле успевает в «Савой»; идти туда не хочется, но это неплохой повод оттянуть возвращение домой. Как он расскажет Джорджине, что их погубили дурацкий маленький фельетон и то, что он не захотел напечатать опровержение?

На этот раз он взял кеб — высокий, старый, обитый изнутри вытертым алым плюшем.

Он не стал торговаться из-за цены, хотя два шиллинга были чистым грабежом: к чему мелочиться, если ты и так разорен? Когда он согласился, кебмен скорчил недовольную физиономию — видно, пожалел, что не запросил больше. Трясясь в валком экипаже, Джером вспоминал своего приятеля, с которого по приезде на место возница потребовал прибавку, не получив желаемого, он отлупил беднягу журналиста. «Савой» расположен в людном месте, ему тумаки не грозили, но другой знакомый, известный музыкант, человек боязливый и хрупкий, всегда возвращавшийся домой к определенному часу и бравший кеб, платил полицейскому патрулю за то, что в это время тот оказывался у его дома…

Он ехал и вспоминал бездну, из которой поднялся: после актерства ему приходилось перебиваться случайными заработками: Джером служил то секретарем адвоката, то помощником учителя, то горбатился в какой-то экспортной конторе.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или