Полная версия сайта

Кристофер Ламберт: О семейных тайнах, смене амплуа и о воспитании дочери

Мы все росли на его фильмах — «Горец», «Легенда о Тарзане», «Смертельная битва», «Крепость», «Беовульф»... За 30 лет карьеры он снялся почти в 70 картинах.

Мы всего лишь были вместе. Ничего особенного не делали — поели мороженого, мяч погоняли, помолчали, пообнимались... И все. Вечером сел в самолет и умчался. Элеонор никогда не возвращалась к той истории, никогда не говорила о ней и так мне и не сказала, что такое важное хотела мне сообщить. Но я помню, какой она была счастливой, значит, я успешно прошел ее тест. Позвонила — приехал. Все как обещал. Где бы ни был… Детям никогда нельзя врать.

Забавно, что в моем случае все было иначе. Отец тоже требовал правды, какой бы она ни была. И я это принял за чистую монету. Когда что-то там нахулиганил в школе, пришел к нему и во всем честно признался. Договаривались же! Боже, он такое устроил — сущий ад! Орал, отчитывал, стыдил, лишил новогодних подарков. И какой вывод я сделал? В следующий раз ничего не скажу, лучше совру.

С этого момента вранье стало условием моего нормального существования. Не хочешь проблем — соври. Такой вот урок...

— Поэтому вам так близка профессия актера?

— Да-а! Но в профессии я вру как бы взаправду. Становлюсь персонажем, которым не являюсь в реальной жизни. И зрители верят мне. Конечно, актерство — это своеобразная форма лжи, как ни крути. Да и по сути своей актерство ничем не отличается от выживания в экстремальных условиях. Например, когда меня выбрали на роль Тарзана, я и предположить не мог, что съемки продлятся 9 месяцев, а еще 14 месяцев уйдет на подготовку, репетиции и серьезнейшие тренировки, — в общей сложности на Тарзана я потратил 2 года жизни, огромный кусок, согласитесь… К тому же меня ждало потрясающее открытие — обучение общению с обезьянами.

Мы с Софи ни от кого не прячемся, но свои отношения не демонстрируем и на их тему не распространяемся

Это удивительные существа, которые чувствуют, какой ты на самом деле. Им это важно.

Был у нас такой случай. Группа в принципе умело обращалась с обезьянами, но был один помощник оператора, который очень их боялся. Сторонился, недолюбливал. И тогда наш главный обезьяний артист, крупный орангутанг, решил его проучить — засунул палец себе в задницу, подержал, потом подошел к несчастному и вставил этот палец ему в рот. Немая сцена. У бедняги душа ушла в пятки, но он покорно стоит и не шевелится — понимает, что одного движения этого монстра достаточно, чтобы снести ему голову с плеч. А мы не могли оторвать глаз от обезьяны, ее взгляда: такого победоносного, такого мудрого! Она будто говорила этому парню: видишь, я знаю, что из всех этих людей меня боишься именно ты.

Так что вот стой теперь и не рыпайся, потому что ты трус.

Со мной таких закидонов обезьянки себе не позволяли. Я понял, что с ними необходимо установить контакт — они должны проникнуться к тебе доверием. Им надо сразу показать, что ты их не боишься и готов дать себя ощупать для проверки. При этом ты не должен дергаться. Обезьяны очень тонко улавливают волны. Кстати, как и дети.

— Вы снимались с обезьянами, с кроликами, в свободное время увлекаетесь плаванием среди акул-молотов на Багамских островах, среди тигровых акул на Таити, больших белых акул в Южной Африке, а также патронируете школу собак-поводырей. Хотя вы и противились амплуа «актера, снимающегося с животными», ваша жизнь все равно тесно с ними связана.

Это не случайно?

— Не случайно. Люблю животных за то, что они не умеют обманывать. А вот собаку завести не получилось. Взял щенка, прожил он у меня полгода, но настал час, когда стало ясно, что не смогу его держать — я постоянно в разъездах, дома своего не имею, да и стены для собаки — это тюрьма. Ей нужно побегать, ею надо заниматься. Тогда и принял трудное решение отдать четвероногого друга своей приятельнице, живущей в большом доме на пляже в Малибу. Ужасно вспоминать о том дне: приехали к ней вдвоем с собакой, идем, пес бежит рядом, ни о чем не подозревает, а я-то знаю, что сегодня мы расстанемся навсегда. Подошли к машине, я открыл дверцу, кивнул сидящей за рулем знакомой, пропустил на сиденье собаку.

Она залезла, я сразу захлопнул дверь, машина тронулась. И вот стою я посреди дороги, провожаю взглядом автомобиль и вижу, как мой пес на заднем сиденье оборачивается. Смотрит на меня долго-долго. Не понимает, почему я не поехал с ним вместе: он же ждал и доверял мне во всем, а тут такое...

Вот так я его предал. В это мгновение сказал себе — больше никаких собак, никогда-никогда. Их нельзя предавать. Ведь они готовы умереть за вас. Я, например, видел такую собаку — когда заболел ее хозяин, она выкусывала у себя клочья меха, чтобы сделать себе больно и как бы пострадать за компанию с ним. Я уже говорил, для меня собака — идеал человека. Во всяком случае, такая философия любви мне близка по духу. Так что в каком-то смысле я ощущаю себя собакой.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или