Полная версия сайта

Дворцовые страсти Григория Потемкина

У Григория Александровича Потемкина было все, что только можно пожелать, — власть, богатство, удача...

Таврический дворец обошелся казне в 400 тысяч рублей, архитектор Старов отделал фасады с изысканной простотой, зато внутренние покои были роскошными. Светлейший получил  его за присоединение Крым

Два года безумной, бросавшей их то в жар, то в холод любви пролетели, как один день, — но страсть оказалась чересчур сильной, в конце концов она перегорела. И все же они остались вместе, словно старые, понимающие друг друга с полуслова, прожившие неразлучно целый век супруги. Ее здравый смысл дополнялся его фантазией, у нее была власть, а у него — умение добиваться невозможного: страна строилась их руками, и с этим примирились даже его заклятые враги, все считали Потемкина некоронованным монархом. Годы шли, он менял любовниц, и Екатерина любила над ними подшучивать, он же мчался к ней на помощь, когда новые, молодые фавориты причиняли государыне душевную боль.

Скоропостижно скончался искренне любивший стареющую императрицу молодой красавец Ланской: скарлатина унесла его за несколько дней. Екатерина была в отчаянии. Он тут же примчался в Петербург, сидел около нее целыми днями, вместе с ней плакал и говорил, что покойный Ланской смотрит на них с небес. А когда рафинированный Дмитриев-Мамонов изменил Екатерине с придворной дамой и ей, чтобы сохранить хорошую мину при плохой игре, пришлось их обвенчать, он тоже сумел найти верные слова:

— …Матушка родная! Вы назвали меня своим задушевным другом. Это истина во всем смысле слова: будь уверена, что тебе предан нелицемерно. Я никогда не обманывался в нем: это смесь безразличия и эгоизма. Из-за этого последнего он сделался Нарциссом. Не думая ни о ком, кроме себя, он требовал всего, никому не платя взаимностью…

Шли годы, они старели, подрастал ненавидевший Потемкина наследник, Павел Петрович.

Григорий попытался было с ним подружиться, но цесаревич принял это в штыки, и бывший фаворит императрицы начал подумывать о бегстве: если Екатерина умрет первой, новый император съест его заживо. Но что ему подойдет лучше? То ли польский трон, то ли княжество в той же Польше, то ли молдавское господарство, то ли трон Курляндии… Он строил грандиозные планы, но все не мог остановиться на чем-то одном. Тем временем беда, которой он не ждал, подползла с неожиданной стороны. Подколодной змеей оказался молодой красавчик, гвардейский офицер Платон Зубов, необразованный и неумный наглец, — Екатерине он тем не менее пришелся по сердцу. Зубов нашел дорогу к задушевной подруге императрицы Анне Нарышкиной, подарил ей часы в две тысячи рублей, чтобы та напела о нем государыне.

И вот уже Екатерина называет его «чернушкой», играет с ним в карты по маленькой и пишет Потемкину о том, какая у юноши прекрасная душа и как она собирается его образовывать. Все бы ничего, но молодой нахал захотел управлять: начал прибирать к рукам не только царицу, но и державу! И доброжелатели принялись забрасывать Потемкина тревожными письмами.

В это время он воевал в Молдавии, держал в Яссах собственный двор, вел переговоры с султаном — петербургское ничтожество его не обеспокоило. Но вести становились все тревожнее, Потемкину советовали возвращаться. Он вернулся — но не ради Зубова, позвали дела.

Императрица встретила его тепло, однако в ответ на просьбы прогнать Зубова только пожимала плечами и улыбалась: к 60-летней женщине пришла последняя любовь, как можно от нее отказываться? Князь устроил для нее в Таврическом дворце, который она же ему и подарила, великолепный праздник: гремела музыка, танцевали балеты, залы украшали драгоценные гобелены... Императрица улыбалась, но ушла с праздника раньше времени.

Таврический дворец обошелся казне в 400 тысяч рублей, архитектор Старов отделал фасады с изысканной простотой, зато внутренние покои были роскошными. Светлейший получил его за присоединение Крыма, потому дворец и назвали Таврическим. Поначалу он его любил, но в свои последние петербургские дни чувствовал себя здесь как в могиле.

Петербург словно выталкивал Потемкина вон, и он понимал почему: только сейчас, через много лет после того, как ушла страсть, он перестал быть главным мужчиной ее жизни...

Легкая горечь, чуть-чуть сожаления о том, что рядом с ней появился другой, сомнения в том, уживутся ли они рядом… И странное, щемящее ощущение пустоты, понимание того, что жизнь, в сущности, прошла и за переполнявшим ее мишурным блеском и грохотом парадов он упустил что-то важное.

…Светлейший князь лежал на земле в сорока верстах от Ясс — он бежал оттуда из-за жары, ему казалось, что в построенном им Николаеве, в устье Буга, станет легче. Доктор пытался нащупать пульс, адъютант Попов махал над ним треуголкой — может, так ему станет легче… Но надежды больше не было, и они это понимали...

А молодой Григорий Потемкин выходил из покоев государыни: в дворцовые окна било утреннее солнце, часовая стрелка каминных часов подходила к цифре «5», во дворце спали все, кроме караульных. Он шел по пустым коридорам Зимнего, улыбался, корчил рожи зеркалам, насвистывал конногвардейский марш и чувствовал себя совершенно счастливым.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...







Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или