Полная версия сайта

Мира Тодоровская: «Валера очень боялся, что я опозорю нашу семью, он в меня не верил»

Мы заняли позицию на углу гостиницы «Националь» и наблюдали выходящих оттуда женщин. «Говорю тебе — точно она!» — кивнула я в сторону длинноногой блондинки в короткой норковой шубе.

Единственной актрисой, не поладившей с Тодоровским, была Людмила Гурченко. Известно, что после съемок «Любимой женщины механика Гаврилова» они не разговаривали много лет…

И его вдруг уколола ревность. А потом я случайно узнала, что репетируем мы как раз под музыку Тодоровского, сама подошла к нему, похвалила. Петр не растерялся — тут же назначил свидание. Пришел на него в какой-то потертой операторской робе — не переодеваясь после работы. Я его пожурила: «Это что за вид?» К следующей встрече исправился: надел костюм, захватил гитару. А вообще для него эти атрибуты были не важны — Тодоровский всегда оставался по-мужски неряшлив, я и дальше по жизни следила за его внешним видом.

Наш роман развивался стремительно, даже на первый взгляд спонтанно. Или просто так складывались обстоятельства. Вскоре Петр должен был уехать на полтора месяца в Ленинград — он как раз снимал свою первую картину «Никогда» в качестве режиссера. Видимо, боясь меня потерять, для начала предложил: «Можешь пожить пока в моей квартире» (я приехала из Кишинева и обитала в студенческом общежитии).

Валера у нас получился хорошенький — беленький, глазастый… Только потом всю жизнь донимал вопросом: «И почему вы назвали меня таким дурацким именем?» Петр Тодоровский с сыном на пляже

Но у меня как раз начинались каникулы, так что на следующий день Петр уже сказал: «А поехали со мной в Ленинград?» Не успела я радостно согласиться, как еще через сутки его озарила новая идея: «Там мы могли бы пожениться». Вот так быстро он меня завоевал: в три дня — и на 50 лет вперед!

Наверное, современное поколение нас не поймет: сейчас принято планировать свадьбу заранее. А у нас даже не предвиделось средств, чтобы прилично отметить факт замужества: я продала золотые часики, которые мне достались от бабушки, но на ресторан все равно не хватало. Тогда наш друг поэт Григорий Поженян придумал, что делать: «Я договорюсь с приятелем в Ленинграде, и он пустит вас в свою квартиру».

Дал нам бумажку с адресом, куда можно приглашать гостей. Поженян все устроил заранее: входим — стоят накрытые столы, хозяин нас приветливо за них усаживает, хотя видит впервые в жизни… В результате мы половины людей, которые гуляли у нас на свадьбе, вообще не знали: на огонек подтянулись киношники с «Ленфильма»… А раз пошла такая пьянка, кто-то упал под стол, кто-то подрался… Нашим радушным хозяином оказался драматург Александр Володин, и ему очень понравилось, как Петр играл на гитаре: уже на следующий день приехал Георгий Товстоногов, и они вместе записали музыку для его новой пьесы «Фабричная девчонка». С того самого момента мы подружились с Володиным на всю жизнь. Когда уже переехали в Москву, Петр Ефимович снял картину по его пьесе — «Фокусник». Правда, Володин не сразу принял этот фильм: все-таки у Тодоровского особый взгляд, и в первый момент Саша даже не узнал свое произведение…

Но потом смирился, на их дружбу это никак не повлияло.

А после свадьбы мы вернулись в Одессу, и уже через год на свет появился наш сын Валера. Петр хотел ребенка, ему было уже 36 лет.

— В некоторых интернет-биографиях сказано, якобы у Петра Тодоровского еще имелась дочка от первого брака…

— Это неправда: наверное, приписывают Петру одного из детей бывшей супруги Надежды Чередниченко. Муж не делился со мной подробностями неудавшегося семейного опыта, только с видимым облегчением замечал: «Как хорошо, что ты не актриса!» На момент их знакомства Чередниченко уже прославилась, снявшись в фильме «Первая перчатка».

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или