Полная версия сайта

Ирина Малышева о тайном романе с Элемом Климовым

«С Элемом Климовым было как на качелях: то приласкает, то вышвырнет вон как котенка...»

Подписывала конверт с его адресом и фамилией и с кем-то передавала Климову на «Мосфильме».

Наши свидания были похожи на всплески. Меня устраивала моя незавидная тайная роль, ни на что большее я не претендовала. Могло пройти две недели, месяц. Вдруг раздавался долгожданный звонок, я слышала голос Элема и тут же срывалась с места. Иногда звонила сама. И почему-то всегда попадала на него. Видимо, Лариса редко бывала дома.

В наши отношения я никого не посвящала. Был единственный друг, которому я плакалась в жилетку. Он очень меня жалел и все время повторял одну фразу: «Пока мы живы, все может быть. Запомни это…» А однажды намекнул, что у Элема с Ларисой, несмотря на внешнюю идиллию, неоднозначные, сложные отношения.

Да и Элем иногда бросал фразы — мол, мы с женой давно существуем порознь. «У нее свои дела…» — досадливо морщил он бровь.

Шепитько действительно много снимала, а он находился в опале. Может быть, он ревновал ее к успеху? Оба очень сильные, яркие личности, оба режиссеры. Два тигра в одной клетке!

Я была полной ее противоположностью. Лариса — железная, волевая женщина, а я — настоящий одуванчик. Элем никогда о жене не рассказывал, вообще был очень скрытным. Все больше выспрашивал обо мне. О Климове всегда говорили как об однолюбе, преданном своей жене. Но я знаю, что это не так. Он был живой человек. Ему нравились женщины…

Помню, как я ему посылки в Белоруссию посылала.

Я была полной противоположностью Шепитько. Лариса — железная, волевая женщина, а я — настоящий одуванчик!

Он уехал туда с картиной на съемки. Вдруг кто-то мне сказал, что там с продуктами беда. И я бросилась покупать тушенку. Вот дура! Так смешно об этом вспоминать…

А до какой степени сумасшествия надо было дойти, чтобы однажды выбросить билет на самолет ради нашей встречи! Я должна была лететь на съемки. Приехала в аэропорт и вдруг поняла, что не могу улететь, не увидев его. Помню, как на лекциях сидела, уткнувшись в тетрадку, и вместо конспектов писала: «Элем. Элем, Элем…» И так раз 200!

Он обладал дикой харизмой, что-то гипнотическое было в его взгляде. Глядя на него, я замирала, как мышь перед удавом. Но счастье мое продолжалось недолго.

Как-то позвонила ему домой, а он очень холодно ответил: «Я занят». Это значит, Лариса вернулась со съемок. И все! Я спустилась с небес. А потом опять звонил телефон…

Элем очень любил мучить — в любой момент мог повернуться спиной и молча уйти. Он умел быть жестким, умел уничтожить тебя одной только интонацией, размазать по стенке неожиданным холодом. Помню, как однажды он гневно спросил: «Зачем ты снимаешься в этом барахле? Как можно себя так марать!» Он имел в виду, что я много, без разбора, снимаюсь. Но не могла же я ему сказать, что бегу куда глаза глядят от личной неустроенности, от домашней тирании? Я рвалась в любые киноэкспедиции, только бы не быть дома!

С Климовым было словно на качелях: то приласкает нежно, то вышвыривает за дверь как котенка.

И когда он в очередной раз беспричинно отталкивал меня от себя, я снова начинала писать ему длинные письма, как пушкинская Татьяна: «Я люблю вас, Элем Германович!» Наверное, он надо мной снисходительно посмеивался, но, думаю, ему все-таки было лестно читать весь этот любовный бред. А я, не дождавшись ответа, принималась себя бичевать: «Это я такая плохая! Что не так сделала? В чем моя вина? Я не такая, как вы думаете». Корила себя, просила у него за все прощения, прекрасно понимая, что Элем уже давно все знает про Александрова…

Он никогда не расспрашивал меня о моей личной жизни. Но однажды осторожно заметил: «Зачем я тебе нужен? Посмотри, сколько вокруг молодых красивых ребят… У нас такая огромная разница в возрасте…» Я начинала тут же горячо возражать: «Что вы говорите?

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или