Полная версия сайта

Ирина Малышева о тайном романе с Элемом Климовым

«С Элемом Климовым было как на качелях: то приласкает, то вышвырнет вон как котенка...»

Поверьте, это было страшное зрелище!

Конечно, я была на маминой стороне. А как иначе? Папа сидел допоздна на работе, мама же целый день находилась рядом. Они с бабушкой в два голоса внушали мне, что папа — негодяй. Наш враг. «Смотри, с ним надо быть поосторожнее!» — настраивали они меня против него.

Однажды мы купались в озере. Папа плыл впереди, я, отстав, хлебнула воды и стала тонуть. Услышав мои крики, он вытащил меня из воды за волосы. Мама пришла от случившегося в ужас. В доме разразился очередной скандал. Когда отец ушел от нас, мама и этот случай вспомнила: «Вот видишь, какой он! Он же тебя утопить хотел! Забыла?!»

Может быть, мама папу ревновала? Не знаю…

Что-то не складывалось у них. В конце концов, мой ангел-папа не выдержал и ушел — почти сразу после рождения моего братика Славы. Наверное, мама надеялась, что, родив второго ребенка, сохранит семью. Но сохранять уже давно было нечего...

В этот день папа расстелил на полу одеяло и стал кидать туда свои вещи. Я забилась в угол, мама металась по комнате, потом выбежала на лестничную площадку, царапая себе лицо и выдирая волосы. И с криками стала звонить соседям в дверь: «Смотрите, вы свидетели, он меня избил! Звоните в милицию!» Я навсегда запомнила, как папа сломя голову бежит по лестнице с узлом за спиной. Он даже не обернулся ни разу…

Когда от нас ушел папа, стало еще хуже. И чего мать добилась? Осталась с двумя детьми на руках. Писала на отца в партийную организацию кляузы: дескать, верните мне мужа.

Моя проба в фильме «Убейте Гитлера» очень понравилась режиссеру Элему Климову

Она, ненавидя его, все-таки любила.

Любое упоминание об отце вызывало у мамы истерику. Его не пускали на порог, он не мог видеть детей. Я была безумно послушной и исполняла все мамины требования. Мы с папой не общались почти десять лет. Когда я выросла, то нашла его телефон через «Мосгорсправку», позвонила: «Папа, это я…» И услышала, как на том конце провода он заплакал…

Мне хотелось сказать отцу, как трудно мне живется. Что теперь в глазах матери во всем виновата я. В маминой жизни обязательно должен был присутствовать враг. А потом, когда у меня появился первый мужчина, он автоматически стал для нее этим врагом.

Она ведь о «принце на белом коне» для меня мечтала! Саша никак не соответствовал ее идеалу. Когда этот «принц» явился перед ее взором нетрезвый, со спутанной бородой и плешивой головой, да еще и нецензурно выражающийся, она чуть не упала в обморок. Мама была оскорблена в своих лучших чувствах, она-то думала, что в кино все сплошь Черкасовы, Баталовы, Лановые…

С другой стороны, я ее прекрасно понимаю. Когда к тебе прибегает родная дочь, рыдая, с фингалом под глазом — тут и настоящего принца возненавидишь…

Помню, как я, вернувшись домой беременная, проплакала всю ночь. А наутро мать повезла меня в Коломну на криминальный аборт. Она меня убедила: «Ты себя погубишь! Твоя карьера будет закончена. От кого собираешься рожать?

От алкоголика!»

Мама стращала меня: смотри, никому об этом не говори! А у меня не было сил сопротивляться, да и я понимала, что она права. Все кончено! Ни за что к нему больше не вернусь. Ах, если бы кто-то меня поддержал, все могло бы быть по-другому… Ну куда я понесу этого ребенка — пятым в нашу 2-комнатную квартиру? Да еще чтобы мать всю жизнь попрекала меня: мол, «в подоле принесла»!

Александров, выйдя из запоя, бросился меня искать.

Мой «суженый» появился у моей постели со словами раскаяния: «Я умираю… жить без тебя не могу. Ну что сделать, чтобы ты меня простила?» Я его гнала, а он звонил и плакал в трубку: «Я — такой дурак, Мышь, прошу тебя, вернись…» И я ему опять поверила.

Он действительно какое-то время держал себя в руках, месяца два не пил. Я видела, как он старается. Саша даже несколько раз зашивался, но становился от этого только более злобным.

Что было делать? Мы выбрали удобный для нас обоих способ сосуществования: свободные отношения свободных людей без каких-либо обязательств. Саша приучил меня к каким-то садомазохистским моментам: после бурной ссоры сразу же мириться в постели. Это было такое сладкое примирение! Он долго держал меня этими перепадами, пока я не стала ему в отместку искать какие-то чувства на стороне. И нашла. Это был Элем Климов…

78-й год. Я учусь на первом курсе. В период нашего очередного разрыва с Сашей мне позвонили и пригласили на пробы.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или