Полная версия сайта

Ирина Малышева о тайном романе с Элемом Климовым

«С Элемом Климовым было как на качелях: то приласкает, то вышвырнет вон как котенка...»

Сергей Соловьев мне сразу же очень понравился: маленький, добренький, кругленький, как Колобок

Сцена была дикая. Он стал в ярости бить меня кулаками по лицу. А потом выбросил из дома как котенка! Когда я прибежала к маме вся в слезах и синяках, она потребовала: «Ты от него уходишь немедленно!» Но синяки проходили, обиды забывались, Александров клялся, что впредь ничего подобного не повторится, — и я возвращалась…

Как я сама-то убереглась от алкоголизма, не представляю! А ведь могла запросто за компанию подсесть на эту «иглу». Но мне настолько был неприятен его вид в этом состоянии, что я возненавидела водку на всю жизнь...

Мне бы бежать тогда от него сломя голову, но… было уже поздно: почти сразу же я забеременела. Когда я сказала ему об этом, большой радости он не выразил. Меня это убило. И мать твердо заявила: «Никаких детей!

Только через мой труп родишь от этого урода!»

А тут еще у Александрова начался совершенно дикий запой, и я поняла, что оставаться там больше не смогу. И ушла. Мама в этой ситуации победила, наша с ней вечная война на какое-то время прекратилась, и мы заключили перемирие...

Уже будучи взрослой, я прочитала книгу «Синдром Мэрилин Монро» и поразилась: это же все про меня! Норма Джин, как и я, страдала от того, что ее никто не любит, и отчаянно добивалась любви.

Наверное, из-за этого комплекса я всегда выбирала мужчин, которые причиняли мне страшную боль. Меня мучили, а я и не пыталась от этого избавиться. Словно желала, чтобы меня мучили, делали больно.

Никогда не обращала внимания на нормальных мужиков, меня только одни садюги привлекали.

А боль эта началась с раннего детства…

Когда мне исполнилось 11, папа нас бросил. Я росла с убеждением, что все мужчины — враги, они только причиняют боль. Так мне внушала мама. Вот на эти грабли впоследствии я и наступала…

Это теперь понимаю, что с мамой, очень деспотичным человеком, жить было очень сложно. Мой отец, профессор, занимал пост заместителя главного конструктора Туполева, он до сих пор единственный в России специалист по криогенному топливу в самолетостроении. Но для мамы авторитетов не существовало.

После «Ста дней...» мне предлагали играть «серых мышек». А я соглашалась только на роли красавиц, принцесс и царевен... (С Андреем Подошьяном в фильме «Принцесса на горошине»)

Папа возвращался после работы поздно и получал вместе со щами очередную порцию скандалов. Мать стояла над его головой и пилила, пилила... Что бы ни сделал папа, ей все не нравилось. Стоило ему сказать: «Как ты сегодня хорошо выглядишь!», тут же следовал гневный ответ: «Ты надо мной издеваешься?» А если он, видя ее нахмуренное лицо, спрашивал: «Ты плохо себя чувствуешь?», она тут же взвивалась: «Ах, ты моей смерти хочешь!»

Я не понимала — почему родители все время находятся в состоянии войны? В любую минуту мог разразиться скандал с истериками, битьем посуды, криками. Мать постоянно упрекала отца, что она отдала ему свою жизнь, пожертвовала собой, а он этого не ценит. Доходило и до драки, она сама провоцировала отца. Помню, как я убегала на лестничную площадку и сидела там, заткнув уши, дожидаясь, пока в нашей квартире не утихнет тайфун.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или