Полная версия сайта

Франц Фердинанд и София Хотек: роковой выстрел

Он еще успеет крикнуть: «София, нет! Не умирай! Не смей умирать, София! Ради наших детей — живи!!!»

Когда Франц Фердинанд зачастил  в имение эрцгерцогини Изабеллы,  все сочли, что предметом его  чувств стала дочь хозяйки дома,  Мария-Кристина

И многие отказывались верить в его записи. Шутка ли, только в одну из охот Франц Фердинанд со спутниками застрелили 2140 фазанов и куропаток! Он только усмехался в ответ на недоверчивые расспросы. Уж в чем в чем, а в обмане себя самого эрцгерцог ни разу замечен не был. И приукрашивать охотничьи подвиги было просто ниже его достоинства. К тому же стрел ком он был и правда превосходным. В 1892-м, накануне тридцатилетия, эрцгерцог предпринял кругосветное путешествие, во время которого провел несколько дней во дворце индийского махараджи. Тот радушно развлекал высокого гостя самыми диковинными забавами. Однажды за ужином махараджа вызвал своего придворного, отрекомендовав его как лучшего в мире стрелка.

Хозяин принялся подбрасывать в воздух серебряные монеты, а придворный стрелял в них навскидку. И чаще всего попадал. Через несколько минут Франц Фердинанд потребовал принести его ружье и заявил, что вызывает стрелка на поединок. Махараджа снисходительно улыбнулся, но вскоре улыбка сошла с его лица… Франц Фердинанд поймал изумленный взгляд собеседника. Кажется, он и сам разулыбался невпопад, вспомнив, как выиграл ту давнюю дуэль.

Страсть к охоте даже стоила эрцгерцогу здоровья. Он сделался туговат на ухо, и поговаривали, что причиной тому беспрерывная ружейная пальба, устраиваемая им чуть не по нескольку раз на неделе. Впрочем, сам Франц Фердинанд ничуть по этому поводу не переживал. Он мог бы, пожалуй, без особо ощутимых для себя последствий и вовсе оглохнуть, поскольку к музыке и поэзии был абсолютно равнодушен, а светскими беседами откровенно тяготился.

Многие, кстати, считали его по этой причине человеком весьма некультурным. И очень заблуждались. Да, эрцгерцог не сходил с ума по Вагнеру, как требовала тогдашняя мода, и даже строки Гете не находили отзвука в его душе. Зато он был тончайшим знатоком древнего искусства. Из своего кругосветного путешествия, например, он привез множество поистине бесценных масок, статуэток и шкатулок. Да и дома Франц Фердинанд постоянно пополнял свою коллекцию. Все венские торговцы предметами искусства и древности ожидали его визитов как манны небесной. Мало того, что эрцгерцог мог выложить за понравившуюся вещь баснословные деньги. Он еще и безошибочно определял подделки, тем самым помогая торговцам блюсти качество своего товара и поддерживать реноме.

...София пробиралась за эрцгерцогиней Изабеллой и ее дочерьми к отведенным высокому семейству местам.

Ей ужасно хотелось разглядеть повнимательнее наряды всех столичных дам, но пока больше приходилось смотреть на таких же, как она сама, фрейлин. Бал начался, и, не слишком знакомая с премудростями высшего этикета, София очень боялась попасть впросак. Вот, например, шампанское – уже можно или пока нельзя? Другие, кажется, пока не берут. Дома на балах ответ всегда можно было прочесть во взгляде отца… Ей вдруг стало грустно. Ну не странная ли она, право? Попала на бал, о котором мечтала всю жизнь, а сама грустит о доме, хотя и знает прекрасно, что как раз туда ей дорога теперь заказана вернее, чем раньше — на самые пышные балы. Можно сказать, дома у нее больше и не было...

Она происходила из древнего богемского рода, но не очень знатного, да к тому же совсем не богатого.

Была хороша собой, но красавицей ее не назвал бы никто — слишком высока ростом, слишком бледна, не слишком тонка в кости... Ну и, наконец, София была умна, что для невесты из небогатой семьи — совсем уж непростительный недостаток. Родители чуть не с самого ее рождения беспокоились о том, чтобы найти дочери подходящую пару, и беспокоились не напрасно. Женихи не текли к их порогу неистовым потоком. Нет, кое-какой ручеек, конечно, журчал, и поначалу даже довольно бойко. Но разборчивая София решительно отвергла все предложения, а добросердечные родители не нашли в себе сил настоять. Ручеек обмелел, замедлился и к 24-м Cофииным годам и вовсе пересох.

Дело шло к катастрофе: девушка из небогатой семьи после 25 лет автоматически переходила в разряд старых дев. Теперь, на этом балу, ей было — страшно подумать! — уже 30.

А ему всего-то 35, и что за нужда такая — немедленно жениться и нарожать детей? Ну да, да, долг перед престолом — трону нужны наследники. Но что же за мука такая — в самых святых вещах самому собой не распоряжаться?! Жил бы сейчас чудаковатым садоводом-охотником-коллекционером, и никто бы слова ему не сказал. И инспектировать ничего не должен бы был, да и вообще государственными делами не занимался — спасибо двоюродному деду по материнской линии. Тот еще в 1875-м завещал Францу Фердинанду огромное состояние. Правда, оговорил в завещании два условия: первое — внуку надлежало прибавить к своему имени титул гецога д’Эсте, и второе — ему следовало выучить итальянский язык.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или