Полная версия сайта

Валентин Серов — художник, который из-за бедности ждал свою свадьбу 9 лет

Знаменитый живописец Валентин Серов, член Императорской Академии художеств и Попечительского советаТретьяковской галереи, лучший русский портретист, ехал домой.

В доме  Остроухова, талантливого художника, Серова всегда поражало соединение купеческого размаха и вкуса. Фото репродукции портрета Ильи Остроухова. Государственная Третьяковская галерея, 1902 г.

Роскошная мраморная лестница и прекрасные картины на стенах, мебель красного дерева и огромная библиотека — в большом богатстве, что там ни говори, есть толк… Заседание Попечительского совета, конечно, было отговоркой, но они с другом и в самом деле много судачили о Третьяковке. От Остроухова Серов узнал скверную новость: возможна ротация, баланс голосов изменится в пользу консерваторов — тогда они не смогут купить ни одной стоящей картины.

Серов не на шутку разволновался, заговорил об отставке, Остроухов принялся его унимать.

— После того как в 1905 году солдаты стреляли в народ, ты отказался от звания академика. Это собирались сделать многие, но когда дошло до дела, ты остался один, никто за тобой не пошел.

И что изменилось? Если уйдешь из Попечительского совета, Третьяковку заполонит ложноклассический хлам. Гордость Москвы погибнет — кому от этого станет лучше?

Домой Серов вернулся затемно, рассчитывая, что матушка угомонилась и уснула. По дороге он вспоминал беседу с Остроуховым, разговоры о молодости, учебе в Академии, ухаживаниях за барышнями Симонович. Остроухов признался, что в далеком 1880-м они с фон Дервизом бились об заклад: ему казалось, что Врубель уведет у друга Лелю Трубникову, а Владимир уверял, что ничего не выйдет. Остроухов проиграл и сильно досадовал: в то время пятнадцать рублей были для него немалой суммой…

Четверо друзей работали в арендованной на общие деньги мастерской и собирались жить ради искусства, но судьба их развела: Фон Дервиз поселился в собственном имении, Остроухов занимается живописью для удовольствия, а Врубель и Серов оказались соперниками, по крайней мере в собственных глазах.

Оба бросили Академию, жили заказами, считали копейки — но к Серову рано пришла известность. Он стал самым именитым в России, очень дорогим портретистом, академиком, одним из главных людей потеснившего передвижников объединения «Мир искусства». Его не ругали в печати, а картины Врубеля казались странными, критики его высмеивали.

Они говорили и об этом, и Серов заверял хозяина дома, что в монументальной живописи Врубель гораздо сильнее, но он никогда ему не завидовал.

А странности у Михаила были и раньше: однажды он нарисовал Серова без зрачков, сказав, что они не нужны на картине…

«Демон поверженный» оказался для Врубеля роковым. Фон Мекк отдал его на выставку «Мира искусства», и Михаил, стремясь достичь совершенства, начал переделывать картину. Перед открытием выставки он переписывал «Демона» днем и ночью, и после каждой переделки лицо на картине становилось все страшнее. Организаторы вмешались, когда стало ясно, что полотно гибнет, — к этому времени Врубеля уже охватило полное безумие... Говоря об этом, они заспорили: Остроухов утверждал, что это не столько сумасшествие, сколько гипертрофированный, увеличенный в сотни раз и ставший непонятным людям дар. В том, что говорит Врубель, есть глубокий смысл, но его не понимают, так как слова не успевают за мыслью.

К Серову рано пришла известность. Он стал самым  именитым в России, очень дорогим портретистом. Фото репродукции портрета В. Серова работы И. Репина. Государственная Третьяковская галерея

То, что он рисует в доме скорби, по-прежнему великолепно… В итоге друзья сошлись на том, что рядом с ними был гений, которого по-настоящему оценят только через годы.

Серов возвращался домой по пустым, безлюдным улицам и думал, что ночью, когда тебе в лицо заглядывает черная бездна, остро чувствуешь, что устроенную жизнь постоянно окружает хаос, который в любую минуту может ее захлестнуть. Он талантлив, ему везло: Репин еще ребенком ввел его в дом миллионера и мецената Саввы Ивановича Мамонтова, его жена Елизавета Григорьевна относилась к нему как к родному — он вырос у них в Абрамцеве.

Мамонтов давал ему заказы, и Серова заметили, манера, в которой он работал, пришлась по вкусу и московским купцам, и петербургскому свету.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или