Полная версия сайта

Донатас Банионис: «К жене сперва была жалость»

«Я сказал Оне: «Я могу спасти тебя. У меня отец парторг... Давай поженимся!»

На съемки надо потратить неделю, а Ролан приезжает на день и за пять минут разрушает все, что мы сделали. Сразу начинает распоряжаться: «Эта камера не так стоит, ставьте ее на меня, а не на Баниониса!» Все на себя и для себя...

— Камеру переставляли?

— Они с Кулишом из-за этого очень спорили. Случались и конфликты.

— И кто же в этих конфликтах побеждал — Быков или Кулиш? Я бы на Быкова поставил.

— Кулиш же режиссер, поэтому он и побеждал — более или менее... По-моему, Ролану казалось, что я мешаю ему играть, и за это он меня недолюбливал. Еще бы, ведь он всегда должен быть первым. Быков был очень ловким человеком — все время снимался.

Неудивительно, что в девяностые он стал миллионером...

— После фильма «Никто не хотел умирать» вы стали известны, а «Мертвый сезон» превратил артиста Баниониса в суперзвезду. Вы начали часто сниматься, стали советским секс-символом: у многих моих ровесниц при упоминании вашего имени до сих пор загораются глаза. Наверное, в те годы у вас было много романов?

— Я однолюб...

— Значит, женившись, вы больше ни в кого не влюблялись? Не было мысли закрутить интрижку на стороне?

— Так, чтобы бросить жену, — нет. Но кое-что, конечно, было... Мне нравились многие актрисы. И обоюдные симпатии возникали.

К примеру, когда снимался в одном из фильмов, я приглянулся немецкой партнерше. Ночью лежу в постели у себя в номере, вдруг — тук-тук-тук в дверь. Смотрю — входит она. Молча разделась, юркнула в мою постель. Я думаю: ой-ой-ой, что же делать? Не скажешь же: «Да уходи ты!» Когда все кончилось, актриса так же молча встала, оделась и ушла. Но это нельзя считать любовью. Просто ей захотелось мужчину.

— Выходит, за годы брака вы никем всерьез не увлекались?

— Всерьез нет. Я любил одну женщину и прожил с ней всю жизнь. Но по мелочи, конечно, кое-что было…

Я не Казанова, мне всегда была по душе семейная жизнь. Случаи, которые любой другой расценил бы как подарок судьбы, меня приводили в оторопь.

Когда мы привезли «Гойю» в Японию, владелица «Принц-отеля», вдова сенатора, решила сделать мне приятное и предложила совершить путешествие по ночному Токио. Надо было отказаться, но тут в мою руку вцепился переводчик из посольства — и я согласился. Нас повезли к гейшам.

В маленьком зальчике на окраине за наш столик уселись две красивые девушки, потом приковыляла маленькая дряхлая старушка. Мне сказали, что она была гейшей еще при императоре и это великая честь. Вдруг старушка гейша захотела выпить со мной на брудершафт. Во время поцелуя она перелила виски из своего рта в мой, и мне стало дурно. Через переводчика Володю я сказал, что нам надо идти, и тогда исполнительный японский менеджер предложил нам посмотреть американский Токио.

Нас отвезли в шикарный ресторан в Гинзе. Там для гостей уже был накрыт стол, за ним сидели три красивые европейки. Одна из девушек, шведка, говорила по-немецки, и я с ней немного поболтал. В конце концов мне стало скучно, и я попросился в гостиницу, но японец не желал сдаваться: «Хорошо. Там вас будет ждать накрытый стол, к вам придут две девушки...»

Я ответил, что девушек не надо, лучше мы посидим вдвоем с Володей. Тут менеджер расцвел: «Почему же вы сразу не сказали, что вам нужен Володя?!»

В номере действительно был накрыт роскошный стол, но взбешенный Володя отказался есть и пить — взял бутылку виски и ушел.

На прощание старая гейша подарила мне отрез японской материи.

Я очень рад, что мне не удалось уйти на Запад. Став народным артистом
СССР и депутатом Верховного Совета, я объехал весь мир, видел, как
живут литовские эмигранты. Никто из них не добился ничего
действительно большого, а я свою жизнь прожил неплохо...

Я отвез его жене, и она сшила из этой ткани занавески.

— Выходит, у вас никогда не было хоть сколько-нибудь продолжительного романа, хотя бы с двумя-тремя встречами?

— Так, мимоходом... Ради игры, без любви... Поймите, главным для меня всегда были Она и семья.

В фильме «Пьющие кровь» я снимался вместе с Мариной Влади, и она все еще была больна смертью Высоцкого, а ведь с тех пор прошло уже 11 лет! Мы подружились, и Марина много рассказывала о том, как они жили, как, чтобы спасти мужа от пьянки, она увезла Высоцкого в Белоруссию, в маленькую деревню. Марина говорила, как он бросал ее, унижал романами на стороне — при этом в ее глазах стояли слезы, она по-прежнему переживала за Володю, а ведь его уже давно не было на свете.

Мне было так ее жалко! Он ведь с ней совсем не считался. Влади рассказывала, как ей было трудно. Высоцкий был нахальный, тяжелый человек, но из ее воспоминаний становилось ясно, что Володя по-прежнему ее большая любовь. А он ведь предал Марину ради другой женщины и пьянки. И в конце концов ее бросил.

В «Бегстве мистера Мак-Кинли» Высоцкий был моим партнером, играл там эпизодическую роль. Какой же он был страшный! Не хотел отвечать на безобидные вопросы, никуда ни с кем не ходил, ни с кем не общался. Обратишься к нему за столом, в ответ услышишь только «угу». Закрытый от всех, мрачный, сидит в углу и думает что-то свое... С ним было жутко заговаривать: не дай бог обругает тебя в ответ или, чего доброго, плюнет.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или