Полная версия сайта

Последняя любовь Юрия Богатырева

Вспоминает Кларисса Столярова

Тем более что режиссер — иностранец. Ему было одиноко и неуютно в чужой стране — тогда еще Советском Союзе. Я это хорошо понимала. Но не могла же каждый день его развлекать! Поэтому попросила артистов приглашать его в гости по очереди, чтобы общаться в неформальной обстановке. По тем временам, кстати, это была большая экзотика…

Юра откликнулся первым: — Да с удовольствием.

Только уж простите — готовить не умею. Обещаю торт и шампанское.

Так я впервые оказалась у него в гостях в квартире на улице Гиляровского, полученной им, кстати, от МХАТа.

Мы провели чудесный вечер. Юра как мог нас развлекал, угощал огромными кремовыми тортами, было много сухого вина и «Советского» шампанского. И я в тот вечер увидела, что это не злобный и подлый Ромашка, а совершенно чудесный человек — отзывчивый, заботливый, доброжелательный. Он откликался на любую идею, просто фонтанировал гостеприимством. Я была совершенно очарована его человеческими качествами. Хотя и внешне, надо сказать, он был эффектен — блондин почти двухметрового роста (я доставала ему до плеча).

Когда Ефремов предложил роль Богатыреву, я возмутилась: «Этого подлого Ромашку после «Двух капитанов» ненавижу всеми фибрами души!» Кадр из фильма

Он признался нам, что ужасно любит рисовать, и стал показывать свои акварельные работы. Они оказались просто восхитительны: мы пришли в восторг, о чем ему тут же сообщили. Растрогавшись, он подарил мне свою, по его словам, любимую работу — ту самую «Аню» из «Вишневого сада».

Вообще в тот вечер он больше внимания почему-то уделял мне, а не коллегам или режиссеру, с которым не очень-то хотел общаться… Это было и приятно, и тревожно…

Так началась наша очень серьезная и большая дружба с Юрой.

В марте 1985-го состоялась премьера, потом конечно же банкет. Но я запомнила не этот банальный прием, а стенгазету, которую мы вместе с Юрой выпустили к премьере. Так мы решили ознаменовать это событие. Мой приятель, очень хороший фотограф из Петербурга, снимал рабочие моменты репетиции.

Я написала стихи, посвященные каждому актеру. А Юра, как отличный художник, все оформил яркими заголовками, красивыми виньетками, изящными заставками. Газета получилась громадной, из нескольких листов ватмана. Совершенно фантастическое, изумительное творение. В театре такого никогда не было. Жаль, что она пропала. Кто-то, видимо, взял ее на память. Мы очень переживали — столько было вложено души!

Итак, мы успешно выпустили «Юристов», режиссер уехал. Я же ходила на спектакль как на работу. Ведь актеры иногда что-то комкают, меняют текст. Я следила с карандашом в руке, делала замечания. Юра на них реагировал с юмором… Я немного смущалась: чувствовала, что искорки между нами уже проскочили.

Но куда деться?

В театре мы постоянно «натыкались» друг на друга. Смеялись. Болтали. Бегали пить кофе, который Юра обожал (его приятельница Нелли Игнатьева доставала ему трехлитровые банки «арабики» — тогда страшного дефицита).

Но вообще-то он был любезен не только со мной. Я никогда не видела Юру агрессивным или враждебным по отношению к кому-то. Он умел быть отзывчивым, внимательным. А в театре это очень сложно, там, как правило, дружат «против кого-то». В нашем же «несоветском» проекте не было «закулисья». Мы так все подружились, с такой радостью общались друг с другом, что места никаким интригам и сплетням не находилось. Но и потом я никогда от Юры не слышала ничего плохого в адрес коллег. Даже когда его явно обижали.

Как-то незаметно мы стали чаще видеться.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или