Полная версия сайта

Счастье на тонущем корабле

В этот день убили президента Джона Кеннеди, и смерть автора знаменитых «Хроник Нарнии» прошла практически незамеченной.

Джек студентом пытался ухаживать за одной девушкой, но та внезапно и безо всяких объяснений прекратила встречи. Еще, кажется, у Джека однажды завязался роман с медсестрой, лечившей его после ранения на горе Береншон в битве при Аррасе во время Первой мировой, но и этот роман окончился ничем. Теперь уже оба брата разменяли шестой десяток и надеются только дожить свои дни в покое, благополучии и тишине. Той тишине, что означает вечное отсутствие перемен.

Честно говоря, Джек чувствовал себя страшно неловко, когда пару недель спустя после знакомства с Джой Хелен Грэшем ему пришлось «обрадовать» старшего брата известием, что американка пожалует к ним на Рождество. Да, он сам пригласил ее. А что еще ему оставалось делать, когда при второй встрече — после богословской проповеди, которую Льюис читал каждый четверг в оксфордском обществе, — миссис Грэшем упомянула, что на Рождество останется в Англии.

Братья продрогли на оксфордском вокзале, встречая поезд, везущий миссис Грэшем из Лондона.

Джек даже тихо присвистнул, увидев сошедшую с поезда Джой с двумя гигантскими чемоданами. Но это были цветочки. За высокой фигурой американки семенили два мальчугана лет семи-восьми.

— Знакомьтесь, Джек, это мои сыновья Джон и Дуглас. Ничего, что я взяла их с собой? — тут в самоуверенном голосе Джой впервые проскользнула растерянная нотка.

— Что вы, просто отлично! — заверил ее Льюис, пребольно наступив брату на ногу.

И вот в их холостяцкое жилище вторглась женщина, да еще с двумя детьми!

Хмурый Уорни, даже не пытаясь изобразить любезность, смотрел, как суетится брат, и просто не узнавал его! Неужели Джек в самом деле потащится за елкой? Неужели втиснет ее в узенькое, покрытое вековой пылью пространство между камином и комодом?

Оказывается, американцы едят на Рождество индейку в клюквенном соусе! И мальчишки хватают жирную птицу прямо руками, чего ни Джек, ни Уорни просто не могли видеть. Миссис Грэшем сделала сыновьям страшные глаза и пододвинула салфетницу. Мальчишки залились краской, смутились и перестали есть вовсе. Однако Джон и Дуглас Грэшем оказались запойными читателями его «Нарнии», что примирило с ними Джека.

Мальчишки буквально знали наизусть книги «Лев, колдунья и платяной шкаф», «Принц Каспиан» и «Покоритель зари».

Джой тоже оказалась вовсе не сухой ученой дамой, интересующейся исключительно богословскими темами, как поначалу решил Джек. По ее словам, она обожала романы Льюиса и уверяла, что книги Джека нравятся ей куда больше произведений Толкина. «Как ты падок на дешевую лесть, Джек!» — корил себя Льюис. Слышал бы это Толкин, не признававший никакого сравнения между собой и Джеком! Тем не менее они, оба преподававшие в одном колледже, дружили, дай бог памяти, года с 1926-го.

Рождественская неделя пролетела мило и незаметно, и все же Джек, а тем более Уорни ничего не имели против, когда шумные, требующие слишком много внимания гости наконец уехали.

Джек втянулся в привычную рутину, много писал и размышлял о сущности страдания — эта тема занимала его с ранней юности.

Его детство было просто ужасным — мать Флора Льюис умерла, когда ему не исполнилось и десяти лет. Пока она тяжело болела, Джек недели напролет плакал, простаивая иногда до утра на коленях, — молился, чтобы боженька оставил мамочку в живых. Вместе с матерью ушла и детская вера в бога… Отец — Альберт Льюис, стряпчий из ирландского Белфаста, где и родился Джек, потеряв жену, превратился в законченного психа и алкоголика. Сыновьями заниматься не умел и поскорее сбыл их с рук в закрытую школу Уиньярд. Это было заведение, которое Джек всю жизнь сравнивал с пыточной камерой инквизиции: один тесный класс, спальня без окон на чердаке и лоскут гравия для прогулок — в придачу к сумасшедшему директору, которого потом действительно признали больным.

Льюис так никогда и не смирился со смертью матери — те жестокие страдания, которые он испытал, наверное, вселили в него страх перед жизнью. Желание отгородиться от реальности сквозило даже в том, как он одевался — как капуста, очевидно, чтобы его не так­-то просто было разоблачить! Блестяще окончив Университетский колледж в Оксфорде и оставшись здесь преподавать, Льюис избегал вступать в личные отношения не только с женщинами, но даже с коллегами, вряд ли зная хоть какие­-то подробности их частной жизни. Собственно, то, что Льюис начал сочинять сказки, тоже было его вариантом бегства от реальности, безопасной заменой жизни волшебными фантазиями — он и сам прекрасно понимал это.

…Время шло своим чередом.

Дни были заполнены лекциями, писательством, богословскими проповедями, в которых так преуспел Льюис, много думавший и писавший о сущности христианства. Осенью 1953 года в его размеренную жизнь, пожалуй, вторглась только одна поразившая его новость: миссис Грэшем, та самая американская гостья, с которой он попрощался больше года назад и едва ли рассчитывал снова увидеться, перебралась жить в Англию вместе со своими мальчиками! Оказывается, они уже даже сняли в Лондоне квартирку.

Вечером Джек, вместе с Уорни расположившийся в гостиной перед камином и против обыкновения не спешивший оставить брата наедине с вечной бутылочкой бренди, сдержанно поделился известием:

— Миссис Грэшем развелась с мужем.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или