Полная версия сайта

Михаил Грушевский: «Зачем играть чувствами ребенка?»

«В 5 часов утра я стоял у двери с чемоданом. Ирина включила айфон на видеозапись: даже мой уход она снимала на камеру».

А потом еще и мне пригрозил по телефону: «Вы знаете, что я вчера с собой сделал? В следующий раз сделаю это с вами!» Детский лепет. Возможно, Иру покорила или разжалобила его странная выходка, поэтому она решила остаться с тем человеком. А может, ее чувства к нему еще не остыли… Но для меня тогда в наших с ней отношениях была поставлена точка. Все должно было на этом закончиться. И я до сих пор удивлен, как это мы через два года все-таки умудрились пожениться…

Я даже придумал для себя оправдывающую формулу: кто-то не умеет плавать, кто-то — кататься на велосипеде, а кто-то — жениться. Мой друг Вячеслав Добрынин говорил: «Ты никогда не остепенишься, тебе слишком хорошо одному». Я ведь до 36 лет ходил в холостяках. Донжуаном при этом не был, и, конечно, имели место несколько историй, которые могли бы закончиться свадьбой.

Первый раз жениться я решил уже в 24 года, после продолжительных гастролей. В столице и окрестностях подходящей пары не нашел — выбрал себе невесту в Магадане, куда отправился с эстрадным коллективом «Зигзаг». Примерно такую же геометрическую фигуру сделала в тот момент моя жизнь…

Забавно, что сам я никогда не пытался режиссировать свою и тем более чужую судьбу. И не очень понимаю в этом стремлении бывшую супругу-режиссера Ирину Миронову. Мне такой подход всегда казался искусственным: разве не больше удовольствия в том, чтобы наблюдать за игрой случая? Лично я в своей жизни многим обязан именно «его величеству»…

Я с детства обожал все, что связано с эстрадным юмором. Как-то раз наблюдал по телевизору выступление Геннадия Хазанова, и вдруг в голове переключился некий тумблер: что-то заставило повторить его номер на сцене в пионерском лагере, роняя от страха микрофон.

Я с детства обожал все, что связано с юмором. Миша (в центре)

В старших классах на капустниках пародировал учителей… И вообще в школе я был классическим гуманитарием: обожал историю, литературу, окончил курсы английского и по идее должен был пойти в иняз. Но хотя в Советском Союзе антисемитизм не являлся официальной государственной политикой, было известно, что туда мне точно не поступить. Как тогда говорили — «из-за носа». В Институте стали и сплавов моя специализация называлась «порошковая металлургия». Звучит как что-то наркоманское, но на деле гораздо скучней… Примерно со второго курса я забросил учебу и вместо лекций все больше времени проводил на эстрадных концертах (пока еще в качестве зрителя).

Из института меня тогда не отчислили исключительно за участие в художественной самодеятельности…

Видимо, даже педагог по физике и математике, который готовил меня к поступлению, понимал, что его ученику надо заниматься в жизни чем-то более легкомысленным… И познакомил меня со своим родственником — пианистом Михаилом Банком. Я ему долго что-то изображал — на мой взгляд, не очень умело, но он неожиданно меня подбодрил: «А знаешь… Я в тебя верю!» И показал уже популярному тогда Владимиру Винокуру. Натанович поначалу пугал меня дикими нравами, в которых придется выживать: «В первый же день эти юмористы свистнут твой концертный костюм и ботинки!» Через несколько лет свои первые шаги на профессиональной сцене я делал в том самом коллективе «Зигзаг», где работали люди, которые раньше сотрудничали с Винокуром.

Когда меня пригласили в этот эстрадный коллектив, на дворе были перестроечные годы: я уже год работал в проектной организации, где занимался тем, что ничего не делал.

Тогда выходило много запрещенной ранее литературы, и весь год я с удовольствием читал ее на своем рабочем месте. По распределению надо было отработать 3 года, кто же отпустит такого ценного работника? Мне повезло: начальник накануне видел мой успех на концерте в честь 8 Марта, и я уволился в один день. Но еще предстояло обойти кучу инстанций и завершающим этапом — подписать бумагу в Министерстве металлургии. Прихожу. В кабинете сидит крупный человек и начальник. Ну очень крупный! Такие всегда отказывают. И вдруг его секретаршей оказывается моя одноклассница… Не знаю, что она там ему обо мне наговорила, но вскоре вернулась из его кабинета с нужной подписью и заметила: «Он хоть и крупный, но совсем не страшный».

Эта цепочка случайных событий привела меня на сцену, а потом и на гастроли в Магадан, где я влюбился в Наташу из местной филармонии.

И уже через неделю сделал ей предложение. Вернувшись в Москву, обрадовал маму: «Через 2 дня прилетит моя невеста из Магадана». Сказать, что она была в шоке, — значит не сказать ничего, но и это меня не остановило. Наташа прилетела, подали заявление в загс… И тут же начали ссориться. Шумно, весело и ежедневно. Каждый раз невеста кричала: «Все — собираю чемодан и возвращаюсь домой!» Я останавливал ее на пороге… А в очередной раз не стал — так не состоялась моя первая свадьба. Спустя годы я снова оказался в Магадане и на банкете после выступления разоткровенничался с директором местной филармонии:

— Ты знаешь, когда-то я чуть не женился на вашей сотруднице…

— Знаю, — ответил он.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или