Полная версия сайта

Салли Ландау и Михаил Таль: эндшпиль любви

Миша сказал: «Если ты не сделаешь, как я прошу, — выпью все таблетки. А не подействуют — выброшусь из окна».

Со временем я поняла, что Миша действительно искренне верил, что живет нормальной жизнью. И обманщиком себя не считал ни в коем разе.

Но тогда я была еще слишком молода, чтобы обладать мудрым великодушием и даром прощения. Да и характер не позволял играть в поддавки. Тем временем в нашей большой семье начали происходить неприятности. Посадили в тюрьму Мишиного отца, обвиненного в махинациях, — то было знаменитое «дело Розенблюма», шефа торговли Латвии. Роберт, на котором держалось все материальное благополучие дома, конечно, был виновен, и все это знали. Но он не был ни классическим преступником, ни злодеем. К счастью, следователи в этом разобрались и дали ему небольшой срок. Пока его не было, быт пришел в упадок, Ида стала болеть.

Чтобы хоть как-то держать дом, трехлетнего сына, помогать матери Миши, мне приходилось выкручиваться, продавать свои вещи… При этом я могла бы взять несколько антикварных вещей, отдать в комиссионный и на полученные средства жить целый год. Но нет, такое дело не по мне. Рассчитывала исключительно на себя. В те горестные месяцы пришлось расстаться с моими концертными платьями, украшениями, с которыми были связаны светлые воспоминания успешных выступлений… Миша уехал играть на Кубу, вроде как тоже зарабатывать деньги для семьи. Но получив крупный гонорар, ни копейки не принес в дом — матери, мне, сыну. Зато тотчас же купил каракулевую шубу своей тогдашней любовнице. Помню, с какими глазами он вернулся: они были затуманены, он находился в состоянии слепой, безнадежной влюбленности, и я понимала, что укорять мужа бессмысленно…

Он ничего не мог с собой поделать. Соболевская ввела его в круг своих друзей-киноактеров. Мордюкова, Рыбников, Ларионова… — Миша всех водил по ресторанам и почему-то всегда за всех платил. Так что пока я дома едва сводила концы с концами, Миша угощал и поил сомнительную компанию и заваливал Ларису подарками.

— Больно вам было…

— Мне было бесконечно больно. И одиноко. Но я все же старалась как-то держаться, балансируя, пытаясь не упасть самой и не уронить дом, сына, свекровь. Продолжала работать. Успешно прошла конкурс и стала ведущей артисткой джаз-оркестра, начала гастролировать, что-то зарабатывать… Самой тягостной была ситуация с сыном, которого каждый раз перед своим отъездом надо было куда-то пристраивать.

Сколько же я в то время плакала...  Меня, гордую и непокорную Салли,
унижали и отодвигали на второй план

Одно время он оставался с бабушкой Идой, но она стала все чаще болеть и в итоге слегла, так что Герочку пришлось отдать в санаторий для сирот. В то лето, выступая в Ашхабаде, я сама серьезно заболела, перенесла операцию и чуть не умерла. Задержалась на больничной койке надолго, а приехав домой, сразу же бросилась за сыном. Встретил он меня зареванный... «Мама, забери меня отсюда…»

— Гера унаследовал гены отца?

— Герка начал читать в четыре года… Прекрасно пишет стихи, необыкновенно музыкален. В юности хотел быть биологом, исследовать подводные миры, как Кусто. Но в результате выбрал профессию врача и сейчас успешно работает в израильской клинике. А еще у него Мишин тембр голоса.

Когда звонит мне, говорит: «Рыжик, как ты там?» И мне становится не по себе. Прошу: «Сынок, не называй меня так, это ведь папино».

— А почему Таля вызывали в ЦК «по личному вопросу»?

— Потому что Миша ни от кого ничего не скрывал, везде водил Соболевскую, даже к нам в дом — со мной знакомить. Да я и сама себе удивлялась: общалась с этой женщиной ровно, даже согласилась сыграть ей на фортепиано и спеть. Тогда-то Мишу вызвали в ЦК и сказали: «Вы — лицо Советского Союза, вас знает весь мир, как же вы себя ведете! Имеете любовницу, а при этом женаты. Вы уж как-то определитесь. Либо разведитесь с женой и женитесь на любовнице, либо прекращайте всяческие отношения с любовницей и возвращайтесь к супруге». На что он запальчиво ответил: «Я уж сам разберусь, как мне поступить!»

После того разговора Миша стал невыездным.

Пожалуй, тогда он впервые растерялся: как это так, ведь он привык контролировать свою жизнь, точно шахматное поле, и вдруг такой форс-мажор на ровном месте! Да и в моем лице он впервые встретил непокорную своей гениальной логике фигуру. Миша вообще не ощущал разницы между шахматами и жизнью. Вернее — путал одно с другим. Фигурки на доске были для него абсолютно живыми, настоящими, иногда более реальными, чем окружавшие его люди. И он верил, что доска эта, впрочем, как и сама жизнь с людьми, находится под его контролем. Он может передвигать фигуры по своему усмотрению. Обо мне как-то сказал: «Не забывай, для меня ты навсегда — самая главная фигура. Королева. Такими, как ты, нельзя жертвовать. И разменивать нельзя».

Складывалась сложная ситуация — Мише надо принимать участие в международных турнирах, а он не может никуда выехать. Тогда у Иды и родилась авантюрная идея — а что, если я сама подам на развод? Мало того, она даже предложила мне написать для достоверности покаянное письмо и взять всю вину на себя — дескать, я очень плохая жена, все время в театре, на эстраде, работаю и работаю, совсем забросив свои домашние обязанности. Трудно со мной Мише, поэтому я прошу развода, ибо не в состоянии создать нормальную семейную жизнь.

— Неужели вы написали?

— Написала. А потом мы вдвоем пошли и подали документы на развод. Мне казалось, что так будет лучше для Миши — я его освобожу от «треугольника», он получит возможность вновь выезжать за рубеж и играть за честь страны.

Миша ситуацию с письмом и разводом воспринял трагически.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или