Полная версия сайта

Геворг Чепчян: «Мужчины огорчаются»

Поначалу Фрунзик Мкртчян всем казался баловнем судьбы. Столичная жизнь, главные роли, всенародная любовь…

Будущая жена Фрунзика Донара собиралась поступать в театральное
училище и попросила помочь ей подготовиться

А попался Мкртчян — не повезло! За какие-то пять метров бязи ему присудили десять лет уральских лагерей. Отец Фрунзика вернулся из-под Нижнего Тагила уже тяжелобольным человеком. И только после разоблачения культа личности… А накануне войны его жена осталась одна с четырьмя детьми.

— Как же я вас на себе вытащу? — беззащитно спросила она своих ребят в тот день.

— Разве ты одна? У тебя в семье остались мужчины! — успокаивал ее Фрунзик в свои 14 лет.

И тут же нашел работу киномеханика при заводе. Через квадратное окошечко в своей будке он каждый день смотрел новые фильмы. А дома повторял интересные эпизоды. Его любимчиком был Чапаев: чтобы нагляднее его изобразить, Фрунзик зажимал между носом и верхней губой щетку для одежды.

Василий Иваныч мог бы позавидовать таким усам!

Но в войну людям не до театров — жрать нечего! Семья голодала, порой приходилось делить на всех маленький кусочек черного хлеба. Некоторые ужасы того времени Фрунзик смог осознать, только когда вырос.

Однажды он с друзьями гулял во дворе и увидел почтальона, который не решался войти в дом к пожилой женщине. Уставившись на дверь, как брошенный щенок, делал шаг — и отступал. Заносил руку — и не мог постучать. Губы тем временем шевелились: он спорил с собой о чем-то... А Фрунзик знал, как ждала та соседка писем с фронта от единственного сына. «Ур-ра! — заорали мальчишки под ее окнами, игриво поглядывая на почтальона.

— Тетя, тетя, вам письмо!» Она вышла — и парня затрясло. Он не знал, как передать матери похоронку. А глупые дети все кричали «ура»… Этот эпизод врезался в память Фрунзика и вошел в фильм его родного брата Альберта «Песнь прошедших дней». Мкртчян сыграл того почтальона. Но и тут он умудрился выдать такой монолог, исполненный сомнений, что мы смеялись. А под конец он смял послание и сунул бумажку в рот с горьким отчаянием в глазах…

У Фрунзика были очень трогательные отношения с матерью. И Санам всегда выделяла его среди остальных детей. Даже когда сын уже вырос, она подходила к двери ванной и заботливо спрашивала, не потереть ли ему спинку. «Если грязно… Я себя с той стороны ни разу не видел!» — выкрикивал Фрунзик. Санам ласково объясняла: «Твой брат и сестры самостоятельные, а ты какой-то беспомощный».

Бытом Фрунзик и правда себя не обременял (иногда в холодильнике у него были только брынза и укроп).

В драмкружке его заметили сотрудники Ленинаканского театра им. А. Мравяна. Вся семья Мкртчян пришла смотреть на самого молодого актера, 16-летнего Фрунзика… Однако за весь спектакль родственники так и не дождались его выхода. «Ну вот, позвали играть, а на сцену не выпустили», — ворчали они. А во время поклонов «на бис» один сгорбленный дед распрямил плечи, вырос раза в два, лицо его разгладилось… И он превратился в юношу. И не в кого-нибудь, а в нашего Фрунзика Мкртчяна! «Ты даешь, старик!» — Зрители вскочили с мест, пораженные его способностью перевоплощаться.

Слава о новом актерском даровании долетела до Еревана, и Фрунзика вскоре переманили в самый лучший местный театр — Государственный национальный имени Габриэла Сундукяна. Там мы с ним и подружились — с тех пор скучать актерам не приходилось... Мкртчян в первый же день проявил себя во всей красе. Когда его спросили, где учился, не моргнув глазом отрапортовал:

— Музыкальный техникум, отделение виолончели!

Худрук выбежал из кабинета и вернулся с инструментом наперевес:

— А ну-ка сбацай нам что-нибудь!

Фрунзик возмущенно замахал руками:

— Зачем играть, слушай? У меня бумажка есть, что умею!

Молодая семья поселилась у Мкртчяна в центре Еревана в квартире,
которую он к тому времени получил. Фрунзик с женой Донарой и дочерью
Нунэ

Его юмор всегда был, что называется, на злобу дня: многие тогда заканчивали институты, только чтобы получить корочку… А мы после этого выступления еще долго дразнили его виолончелистом.

В театре Фрунзика приняли за своего — сразу протянули стакан:

— Актер, который что-нибудь из себя представляет, должен быть пьющим.

Потом Фрунзик это утверждение неоднократно оправдывал. На съемках «Мимино» постоянно ходил «мод мухой». В результате Георгий Данелия рассвирепел — ввел сухой закон. Фрунзик выдержал неделю и развел философию:

— Я понял, почему бездарности завоевали мир. Они никогда не пьют, с утра встают свежие, как огурчики, и бегут делать деньги…

И вздохнул так тяжело:

— Какой кошмар!

Но в те дни для Фрунзика сто грамм уже были необходимы, как лекарство…

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или