Полная версия сайта

Клод Лелуш: «Я лгал своим женщинам...»

«Эдит Пиаф! Я ее тотчас же узнал! И… поборов смущение, принялся отчаянно признаваться в любви».

Сегодня я просыпаюсь и ощущаю бесконечное счастье: я жив, у меня ничего не болит, я вновь влюблен...

— Ощущаю, что вошел в новую стадию жизни. И все, что со мной сегодня происходит, воспринимаю очень остро — будто в последний раз. И кино снимаю так, будто оно мое последнее. Я ведь приближаюсь к финишной линии. Возраст как таковой не ощущаю. Я человек «экшн», пребываю в постоянном движении. В душе мне 18, хотя этот молодой человек и заключен в тело 70-летнего старика. Я и сегодня люблю, понимая, что эта новая любовь вполне может оказаться последней. Нам ведь ничто не принадлежит. Ни вещи, ни чувства — мы получаем и то и другое во временное пользование. Я, например, временный обладатель своего дома, своей машины. Временный обладатель женщины. Временный обладатель счастья. После моей смерти мой дом перейдет к другим владельцам, моя женщина полюбит другого мужчину... Мы приходим в этот мир ни с чем и уходим ни с чем.

Я очень остро понял эту жизненную философию. Поэтому четко определил свою: нужно дегустировать реальность, вкушать каждое мгновение. Не строить планы, а жить сейчас, сию минуту. Потому что «завтра» нет. Молодые люди живут беспечно: они либо застряли в сожалениях о прошлом, либо бесцельно грезят о будущем, пропуская важные минуты повседневности. Эту философию я почерпнул у Бреля.

Как-то раз он сидел тут, у меня в кабинете, как мы с вами сейчас сидим. Я его спросил: «Что будешь пить?» Он ответил: «Пиво». Заказал нам два пива. Когда принесли, Жак стал его пить так, что я удивился: «Слушай, у меня вроде такое же пиво, как у тебя, но ты его так смакуешь… Неужели оно особенное?» «А может, это пиво последнее в моей жизни», — сказал тогда Брель. Он знал, что болен, знал свой диагноз… знал, что умирает...

Он наслаждался крошечным остатком своей жизни.

Что хорошо в старости — у тебя получается так жить. Вкушать счастье… Отныне каждый раз, когда пью бокал хорошего вина, понимаю, что он может быть последним. И несказанно наслаждаюсь вкусом. Каждый раз, когда занимаюсь любовью с женщиной, говорю себе — это может бытьв последний раз, и вы не представляете себе, какое испытываю наслаждение. И мое интервью с вами ведь тоже может оказаться для меня последним, вот почему я и стараюсь наговорить вам побольше хорошего.

— Вы, вероятно, попробовали в жизни все?

— Все или почти все! Но… с позиции мальчика из хора. То есть исключительно «познакомился», не углубляясь в детали.

Слишком уж силен во мне инстинкт самосохранения, поэтому я, например, никогда не пробовал наркотики. Никогда не делал то, что могло бы меня разрушить, подкосить. Здоровый образ жизни — это дисциплина, которой я себя всегда сознательно подчинял. Даже когда болело что-то, старался не принимать анальгетики. Страдал, так сказать, по-настоящему.

— Месье Клод, вы любили стольких женщин. Кого бы могли назвать своим идеалом?

— Все те, кого я любил, были моим идеалом. Женщин я боготворил всегда, боготворю и по сей день. Они вдохновляли меня на творчество, это они, а не я, сочинили сценарии всех моих фильмов. А поскольку фильмы эти о любви — все мое творчество завязано на женщинах. На восхищении женщинами.

Они лучше и благороднее мужчин, они самые-самые.

Официально играл свадьбу трижды. Женился на Кристин Коше в 1967 году, которая родила мне сына Симона, на Мари-Софи Поша в 1986 году — она подарила мне троих детей, и на актрисе Алессандре Мартинес в 1993 году, матери моей самой младшей дочки, Стеллы. Из возлюбленных могу назвать шведскую манекенщицу Гуниллу, родившую мне дочь Сару, актрису Марту Келлер, актрису Эвелин Буи — она подарила мне дочь Саломею. Все мои расставания с женщинами прошли хорошо, наши истории заканчивались, подходя к логичному концу — разлуке. Я был счастлив и в день свадьбы, и в день развода. Конечно, никогда не планировал оказаться во главе такого многочисленного потомства. Но когда женщины сообщали, что беременны, я всегда с радостью принимал известие.

Хорошим отцом для своих малышей я, может, и не был, а вот когда им исполнялось 12 лет, они тотчас же становились моими друзьями и отношения у нас выстраивались по принципу полного равенства. Своего первенца назвал именем отца — Симон. Остальные имена давал так, чтобы они начинались все с отцовской буковки «С» — Сара, Саломея, Сабайя, Сайя, Себ, Стелла. Удивительно, но все мои дети — двойники своих мам. Например, дочка Саломея сейчас выглядит точно так же, как много лет назад выглядела ее мама, актриса Эвелин Буи, — и именно в тот счастливый период, когда я ее впервые встретил и полюбил. Мои дочери будто вернули мне юные лица любимых мной когда-то женщин — это подарок Судьбы или опять-таки ее ироничная ухмылка в мой адрес? Дети мои дружат между собой, чего не скажешь об их матерях — увы. Сын Симон подарил мне троих внуков, а дочь Сара — двоих.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или