Полная версия сайта

Джон Стейнбек: Удержать любовь

Кто еще выйдет замуж за человека без профессии, кропающего никому не нужные книги? - Только ангел!

Джон Стейнбек гордился своими детьми, они были его продолжением

Я вижу, вы разбогатели!»), то возвращаясь в 1948-й, но тут в комнату вошел Тоби с большим стаканом «снабберса» — изобретенной им самим опохмелки, жуткого коктейля из взбитых в миксере яиц, томатного сока, водки и красного перца. «Снабберс» пробирал до костей, он сразу вернулся к реальности и подумал, что с выпивкой пора завязывать. Матушка часто предупреждала: пьяница впускает в рот вора, который крадет его разум. Ох как она была права! Тоби тем временем приготовил завтрак: старый друг знал толк в стряпне, сосиски с фасолью удались на славу. Потом они расположились на веранде, рядом выстроилась дюжина бутылок холодного пива. Тоби заметил, что пиво — не спиртное, это детский напиток, и он может его пить, не нарушая зарока.

Подсматривавший за ними сосед считал пустые бутылки: «…Три, четыре… Семь! Черт возьми, у парней есть хватка», а Стейнбек и Тоби пили и говорили о женщинах.

Скромница Кэрол оказалась другом и помощницей, поддерживала, пока он оставался никем: был управителем и сторожем коттеджа знакомой, вкалывал на фабрике и писал книги, не приносившие ни денег, ни славы. Гвендолин же была настоящей королевой — красавица, умница, замечательная певица, на нее заглядывались все мужчины! Они были такими разными, и обе его бросили. Почему, неужто дело только в том, что он время от времени напивался?

Тоби допил пиво, напустил на себя важный вид и сказал, что последняя подружка часто таскала его к психоаналитику, он часами лежал у него на кушетке и потратил кучу денег.

Джейн все равно от него ушла, зато он многому научился и теперь способен решить проблему друга. Пустая бутылка полетела в кусты, и Тоби сказал:

— Твоя проблема в том, что на самом деле ты любил не их, а кого-то другого. Девчонку, много лет назад оставившую тебя с носом. Тебе надо было устроить свою жизнь, вот ты и сделал предложение Кэрол, а потом и Гвендолин. Но ничем хорошим это кончиться не могло, в конце концов женщина всегда почувствует, что ее дурят. Да и себя до бесконечности обманывать нельзя, поэтому ты запивал, потому и срывался. А может, ты никогда и не умел любить — отсюда твоя тяга к саморазрушению…

Тут Тоби расхохотался и хлопнул Стейнбека по плечу: он был счастлив, оттого что удалось поддеть приятеля.

Затем продолжил сквозь смех:

— Тебе надо найти ту, в кого ты когда-то был влюблен. Или жениться на даме, которая будет видеть тебя насквозь и примет таким, какой ты есть. Ты должен стать чьей-то великой любовью! Иначе коротать тебе свой век прокисшим, никому не нужным холостяком среди пыли, старых рукописей и бутылок. Ты будешь есть колбасный фарш, как мой пудель, ходить в неглаженных штанах и рубашках без пуговиц. От тебя станет за версту разить тоской и одиночеством…

Подсматривавший за ними сосед Стейнбека не поверил своим глазам: Джон встал и так толкнул собутыльника, что тот свалился с крыльца вместе со стулом.

В Салинасе хорошо помнили Кэрол, его первую жену. Всем соседям она казалась сущим ангелом. Да и кто еще выйдет замуж за человека без профессии, кропающего никому не нужные книги, которые никто не печатает? Она работала в офисе и содержала мужа на свою зарплату. Жили они в рыбацкой деревушке Пасифик-Гров в бывшем летнем домике родителей Джона, ездили на старом, разваливающемся на ходу «Форде» — соседи никак не могли понять, почему такая приятная женщина терпит подобную жизнь.

Затем Стейнбек прославился и разбогател. После того как вышел «Квартал Тортилья-Флэт», каждая его книга становилась бестселлером. Они с женой завели прекрасный лимузин, газеты писали о них в рубрике «Светская хроника». Но Кэрол выглядела все грустнее и грустнее, и в один прекрасный день газеты написали, что мистер и миссис Стейнбек разводятся после двенадцати лет брака.

Соседи решительно ничего не понимали и в конце концов решили, что союз их распался из-за отсутствия детей. Кэрол могла бы объяснить им, в чем на самом деле причина, но она никогда ни с кем не откровенничала. Никто не узнал о том, что их жизнь затрещала по швам вскоре после того, как Джон добился успеха. Нужда сплачивала, у них не оставалось ни сил, ни времени думать о том, не построены ли их отношения на песке.

Нужны были деньги на хлеб, бензин и ремонт машины. Ему же надо было писать. А по выходным приходилось мчаться из Пасифик-Гров в Салинас с горой еды и грудой выстиранного и выглаженного белья: после смерти матери отец остался совсем один, и они с Кэрол взяли его на свое попечение.

Переехать к ним Джон Эрнст Стейнбек не захотел: «Не будем больше возвращаться к этому разговору. Я никогда не брошу свой дом…» Тогда они были командой, какое-то время это продолжалось и после того, как к нему пришла слава: они с женой колесили по стране, собирая материал для книг, держались спиной к спине, когда ему сулили иски за клевету, угрожали поджогом. А потом он стал пить, начались бесконечные ссоры, и их жизнь стала расползаться по всем швам, словно истлевшая одежда, — отправить на помойку жалко, но и носить нельзя…

Однажды Кэрол собрала вещи и ушла, напоследок заявив, что он никогда ее не любил. Теперь, через шесть лет после первого развода, ему казалось, что это правда: чертов Тоби, кривляясь и балагуря, коснулся того, в чем Джон боялся себе признаться — любить он действительно не умел, не получалось.

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или