Полная версия сайта

Мариза Беренсон: «Мне было суждено потерять всех»

«Порой сердце сжимается, когда я после очередной поездки захожу в пустой темный дом, где меня никто не ждет».

Нам нравились разные мужчины, у нас были свои компании, которые никак не пересекались.

Даже интернаты, а впоследствии и колледжи у нас были разными — Берри получала образование в Швейцарии, а я, отучившись в Лондоне, отправилась во Флоренцию изучать историю искусств, литературу, музыку и театр в «Poggio Imperiale».

Окончательно воссоединились мы с сестрой в Нью-Йорке, где долго жили в юности. Я занялась карьерой модели, она выбрала профессию фотографа. Я часто ей позировала. Наши снимки печатались в модном глянце — «Vogue», «Life», «Interview». Мы воспринимались в обществе как дуэт, сестры Беренсон — подруги и единомышленницы. При этом каждая продолжала жить своей жизнью. Я вращалась в богемных кругах «Фабрики» Энди Уорхола — поэтов, музыкантов, писателей, а Берри много снимала, путешествовала по Африке, искала там необычных людей, истории, экзотические пейзажи.

Я стала сниматься в кино, занималась карьерой, она же вышла замуж за Энтони Перкинса, родила ему сыновей и полностью погрузилась в семью.

Мы были близки с ней до последнего дня…

В тот день я села в самолет компании «Continental Airlines», летевший из Парижа в Нью-Йорк, номер моего рейса был 911. В это же время сестра находилась на борту другого самолета, летевшего из Бостона в Лос-Анджелес, и номер ее рейса был 11. Страшный в этом скрыт символ. И предельно ясный. Мы обе были в небе, одновременно, но она погибла, а я — нет...

В самый разгар полета вдруг слышу голос пилота: «В небе над Манхэттеном только что совершен террористический акт, поэтому мы вынуждены развернуться и совершить посадку на другом аэродроме».

Пассажиры напряглись, бросились звонить друзьям и родственникам и вскоре узнали, что всем самолетам, летящим в Америку, приказано сесть в аэропорту канадского города Сент-Джонс, на острове Ньюфаундленд. Вскоре мобильные прекратили функционировать, тогда в салоне началась паника, никто ничего не понимал. В те минуты я еще не знала, что сестра тоже куда-то летела по делам. Приземлившись на канадской земле, мы еще 15 часов оставались в самолете: аэропорт острова был перегружен слетевшимися со всего мира лайнерами. Когда спускалась по трапу посреди ночи, на мгновение показалось, что я попала в старое голливудское военное кино — в масштабную сцену эвакуации населения.

Всюду толпы людей, детские крики, сотрудники Красного Креста, раздающие бутылки с водой и пакетики с яблоком и печеньем. Всех прилетевших собрали на огромном стадионе и распределили по номерам рейсов, там же оказались и стационарные телефоны. Выстояв немыслимую очередь, я наконец-то смогла дозвониться домой:

— Только не волнуйся, все хорошо! Со мной все хорошо! — кричала в трубку дочери, а в ответ услышала рыдания: «А у нас все плохо, мама. Берри была в том первом самолете… никто не выжил».

Я завыла. Мне казалось, что из тысяч несчастных на этом стадионе лишь я одна имею непосредственное отношение к этой трагедии, потеряв сестру. Позже, когда на гигантских экранах включили теленовости, я смогла собственными глазами увидеть гибель Берри…

Пыталась успокоить себя: а вдруг произошла ошибка? Но никакой ошибки не было, ведь по экрану бежала лента с именами погибших пассажиров, и среди них значилось имя сестры. Как потом оказалось, она совершенно случайно села на тот роковой рейс, в последний момент поменяв билет и свои деловые планы…

Но у этой трагической истории есть мистическое продолжение…

В августе 2002 года, по окончании следствия, в газете «New York Post» на двух разворотах были наконец опубликованы список и фотографии всех найденных под обломками личных предметов погибших. Обращались к родственникам — вещи вы можете забрать, если предоставите неопровержимые доказательства того, что они принадлежали именно вашим близким.

Друзья посоветовали мне купить газету и внимательно просмотреть списки, кто знает… Пробегаю глазами строчки, снимки. Все плывет. За каждым предметом — своя история… Часы, цепочки, броши, кольца... И тут на глаза попадается фото любимого кольца сестры! Она никогда с ним не расставалась — округлое серебрянное кольцо, украшенное золотым крестом, подарок ее близкой подруги.

Потом начался долгий процесс — звонки в полицейское управление, поездки, разговоры… Я принесла с собой фотографию Берри, на которой она демонстрировала на пальце любимую драгоценность. Какие могут быть еще сомнения? Кольцо, найденное в той адской воронке, именно ее…

И вот полицейский протягивает мне кольцо.

Беру его, рассматриваю. Оно вогнуто внутрь. Я никогда ничего не узнаю о том, что сестра пережила в последние мгновения жизни. Молюсь, что они были коротки и она не успела испугаться…

К счастью, на помощь мне, как всегда, пришла работа. Съемки, интервью… Это помогало держаться, жить…

— Расскажите о вашей работе со Стенли Кубриком.

— Он как-то позвонил и сказал: «Здравствуйте, это Стенли Кубрик». Я чуть сознание не потеряла от волнения. Он начал долгий монолог о том, как я ему нравлюсь и в каком образе он меня видит, — действие его нового фильма «Барри Линдон» будет разворачиваться в XVIII веке, мне предстоит сыграть английскую графиню, в которую влюбится главный герой в исполнении Райана О’Нила.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или