Полная версия сайта

Николай Пирогов: тени прошлого

Известный хирург с невеликой пенсией был доволен жизнью, но иногда на него нападала тоска.

Отправившись на Кавказскую, а затем Крымскую войну, Пирогов в полевых условиях испытывал свое изобретение — эфирный наркоз. До этого все операции делались без анестезии. Картина работы А.Сидорова «Война — это травматическая эпидемия»

Екатерина Дмитриевна пугалась и начинала плакать.

У Пироговых бывали гости. Немолодые профессора медицины, в основном обрусевшие немцы, дымили трубками, обсуждали ампутации стоп и рук, операции на мочевом пузыре. Они говорили, что коллега Пирогов оперирует так же, как знаменитая итальянская певица Виардо поет. Екатерина Дмитриевна слушала и гордилась тем, что у нее такой замечательный муж. Вот только саму Виардо она не слышала — Николай Иванович не пустил ее на концерт…

В их доме на вечерах бывали и молодые врачи: бедно одетые, застенчивые, не знающие, куда деть руки. Они жались по стенам и внимательно слушали мэтров: заговорить с ними первыми молодежь не решалась.

Ни один из них не рискнул бы и подойти к жене знаменитого Пирогова, не говоря уже о том, чтобы сделать ей комплимент, — это казалось немыслимой дерзостью. О танцах, которые она очень любила, пришлось забыть: муж их презирал, в гости ее не пускали. Единственной отдушиной для Екатерины стала пациентка мужа, уважаемая им переводчица Ахматова: у женщины болели глаза, и Николай Иванович разрешил жене читать ей вслух французские романы.

Характер у Екатерины Дмитриевны был ангельский. Она никогда ни на что не жаловалась, радовалась любой мелочи, пустячному подарку, крохотному знаку внимания. В 1843 году супруга родила Пирогову сына Николая, через три года — Владимира, после родов заболела воспалением мозга и умерла в страшных мучениях, оставив его вдовцом с двумя маленькими детьми на руках.

Дряхлая, плохо видевшая, ходившая по дому с палочкой мать пыталась его ободрить — он вежливо ее выслушивал и все больше замыкался в себе.

Пирогов нанимал детям нянь, мать тоже пыталась за ними присматривать, но ничего из этого не получалось — няни сменяли одна другую, силы же у Елизаветы Ивановны убывали, временами она заговаривалась — и воспитывать Володю с Николенькой ей было все тяжелее. А сын работал на износ, целыми днями пропадая то на лекциях и в анатомическом театре Медико-хирургической академии, то в больницах. Это была катастрофа — дети не могли обойтись без матери, дому нужна хозяйка, но искать себе новую жену Пирогов не собирался. Бог весть, как сложилась бы судьба Пирогова дальше, но к этому времени он был знаменит и имел много великосветских знакомых.

Заботу о будущем вдового профессора взяли на себя дамы, у которых он часто бывал, — госпожа Глазенап и баронесса Козен.

Сейчас в имении «Вишня», где они с женой жили вдали от светского общества, странно вспоминать то время. Николай Иванович увлекался сочинением философских трактатов — его «Вопросы жизни» и «Идеал женщины» в рукописях расходились по всей России. Они попали даже в острог к заключенным декабристам. Он был знаменитостью, с которой носились, — почитательницам казалось, что придают Пирогову особый шарм даже нелепый сюртук и засаленные манжеты. Кроме того, госпожу Глазенап и генеральшу Козен тревожили его семейные беды. Посоветовавшись, они решили, что Николая Ивановича надо спасать. У них была на примете невеста — двадцатилетняя Александра Бистром, дочь героя войны 1812 года.

Генерал Бистром женился в свое время на правнучке знаменитого горнозаводчика Порфирия Демидова и пустился в коммерцию: строил фабрики, закладывал роскошные доходные дома — и неизменно прогорал. Построенные заводы простаивали, доходные дома и скаковая конюшня не приносили барышей. В конце концов его жена оказалась ни с чем: две небольшие деревни, старый господский дом да дети на руках. Она более или менее благополучно устроила судьбу старших дочерей, но Саша осталась у нее на руках: она была неуклюжа, некрасива, ее резкие манеры отпугивали женихов. Мать вздыхала: «Танцевать идет — как на казнь, а на кавалеров смотрит волком…» Но у Александры Бистром было одно большое достоинство — она любила детей и умела с ними ладить.

Их познакомили на вечере у генеральши Козен, где Пирогов читал свои «Вопросы жизни». Молодая особа тихо сидела в углу, и генеральша старалась обратить внимание Николая Ивановича на свою протеже; чтобы он мог вполне оценить Сашеньку Бистром, генеральша Козен показала ему дневник девушки. Записи он нашел только на первой странице: «Терпение, бодрость. Господь не оставит тебя, бедная одинокая Душа, он тебе поможет перенести все, что посылает как испытание».

Эти слова произвели на него превосходное впечатление.

Сватовство было коротким, вскоре Пирогов отправил невесте заключительный абзац своего трактата с пожеланием: если Сашенька согласна выйти за него, пусть подчеркнет последнюю фразу. Слова «да, я готова» барышня подчеркнула два раза.

Перед свадьбой Николай Иванович одолевал избранницу длинными посланиями.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или