Полная версия сайта

Николай Пирогов: тени прошлого

Известный хирург с невеликой пенсией был доволен жизнью, но иногда на него нападала тоска.

Дело дошло до императора, и Николай I оказался крут: Сочинского три раза прогнали сквозь строй в пятьсот человек и насмерть забили шпицрутенами, а Медико-хирургическую академию передали военному министерству. Новое начальство крепко закрутило гайки, но одновременно постановило: преподавателей-семинаристов, учившихся медицине бог весть у кого, следует разбавить профессорами, получившими университетское образование. Пирогов уже тогда считался светилом, и военный министр принялся переманивать его из Дерпта. Николай Иванович согласился: ведь в Петербург из Москвы можно перевезти мать.

Родители отдали его в университет четырнадцати лет от роду: отец, чиновник военного ведомства, торопился хоть как-то пристроить сына.

Его подчиненный сбежал с казенными деньгами, на отца сделали огромный начет и отписали в казну все их имущество — и дом, и дрожки, и большую часть одежды. Случившееся медленно убивало отца — Иван Иванович Пирогов потерял вкус к работе, начал страдать сердечными и головными болями, он чувствовал, что ему осталось недолго. Бумагу о возрасте Ивана подделали, приписав мальчику недостающие года. Тот выдержал вступительный экзамен и надел сшитую матерью из старого отцовского сюртука студенческую тужурку. Среди однокурсников попадались ребята старше его на десять лет, а студенческое общежитие медицинского факультета славилось разгулом и дебоширством.

Отец умер от апоплексического удара вскоре после того, как Николай стал студентом. Тогда и начались их с матерью и сестрами мытарства.

Семья ютилась в мезонине у дальнего родственника, потом жили по съемным углам. В университет он ходил пешком через всю Москву, однажды ноябрьской ночью увяз по щиколотку в грязи в дальнем переулке и едва не попался на зуб стае бродячих собак. Мать тянула его из последних сил на горькие вдовьи копейки. Тужурка, на которую она пришила красный воротник и форменные пуговицы, сильно потерлась, и в аудитории ему приходилось сидеть в пальто с вечно бурчащим животом.

Университет Пирогов тем не менее окончил блестяще и был отправлен в Дерпт готовиться к получению профессорского звания. За годы стажировки он не мог послать матери и сестрам в Москву ни копейки — казенного жалованья едва хватало на еду и учебники. Получив кафедру, он начал помогать родне, но взять к себе не мог — воспитанная в старозаветном духе матушка вряд ли смогла бы прижиться среди дерптских бюргеров.

Работа в столице, возможность жить с матерью, клиника, которую обещал министр…

Н.И.Пирогов осматривает больного Д.И.Менделеева. Картина работы И.Тихого

Тут было много преимуществ — после того как с его назначением все было решено, он даже почувствовал себя баловнем судьбы. И решил жениться: как-никак Николаю уже сравнялось тридцать два и он устал от своего затянувшегося холостячества.

Что он видел? Обеды в трактирах — жесткое, словно подошва, мясо, безвкусный бульон да что-то мучное, политое приторным сиропом. Тесные съемные квартиры — лучшим временем его молодости было, когда он жил у своего дерптского учителя, профессора Мойера. Постоянные желудочные болезни с лихорадкой и забытьем — от них он чуть не отдал богу душу.

Пирогов был неприхотлив, годами ходил в одном сюртуке и несвежем белье — к чему менять рубашки, если они все равно испачкаются во время опытов и операций? Деньги тратил на книги да лабораторных животных и резал их не жалея — теперь, в старости, ему жутко вспоминать о мучениях несчастных собак… Николай был молод, самонадеян и жесток, но при этом мечтал о возвышенной и чистой любви и семейном уюте. Попробовал было посвататься к дочке профессора Мойера — и получил отказ, барышня и ее семья считали Пирогова хорошим человеком, но совершенно не годящимся в мужья. Он узнал об этом много позже, когда ему передали слова Катеньки Мойер: «Жене Пирогова надо опасаться, что он станет делать эксперименты и над нею», а тогда лишь разводил руками — Катенька была дочкой замечательного ученого, тоже посвятившего свою жизнь науке, почему же она ему отказала?

Его любовный опыт был небольшим и унылым. Единственная романтическая влюбленность Николая пришлась на студенческие годы. Он, бедняк, был без ума от двадцатилетней дочки своего крестного отца, известного московского богача, — изящной, похожей на фарфоровую статуэтку голубоглазой блондинки Натальи Лукутиной.

Пирогов слушал, как она играет на клавесине и поет, и сердце его замирало от счастья. Однажды барышня поцеловала его в щеку… Больше между ними не было ничего, но любовь долго не хотела умирать — уехав в Дерпт, Николай писал ей с дороги, писал и в первый год учебы… Потом чувство как-то поблекло, и увидев Лукутину в Москве, он удивился самому себе: барышня как барышня, ничего волшебного в ней, оказывается, нет...

Тогда ему было восемнадцать, и он по молодости лет не очень-то верил в любовь, теперь же, в тридцать два, Николай Пирогов начал по ней тосковать.

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или