Полная версия сайта

Ирина Цывина:«С уходом Евстигнеева я осиротела»

«Чаще всего я называла его Папочка. Он был мне не только мужем, но и отцом».

Женя каждый Новый год готовит для Зины подарок и кладет под елку. Надеюсь, следующим летом они наконец увидятся...

А после суда Таня и Мартиросян так разругались, что вскоре разошлись…

После суда мне позвонил Жора: «Поздравляю. Но ты все равно не получишь дочь!» И я стала бороться за Зину. Но не знала, что моя борьба растянется на годы. Я судилась в Америке, но они быстро «умыли руки»: ребенок в Черногории — вот там и добивайтесь справедливости. В Черногории судилась несколько лет, мой Саша продал свой бизнес, чтобы мы могли заплатить адвокатам. Но все было тщетно.

— А когда ты увидела Зину?

— Я уже знала, что Зина живет в маленьком городке Петроваце, что вместе с ней постоянно находится няня Соня, простая черногорская женщина, которая ее очень любит. Я так хотела увидеть дочь, что отправилась туда.

А мой бывший муж решил, что я хочу ее выкрасть, и принял меры…

В Петроваце мы с Сашей остановились в гостинице и взяли напрокат машину. Но не успели даже подойти к детскому саду, как нас тут же забрала полиция. Это была операция века! Нам заломили руки за спину, щелкнули наручники, полицейские бросились обыскивать машину. «Я приехала повидать дочь! У меня официальные документы в гостинице!» — кричу я. Но меня никто не захотел слушать. Нас отвезли в жуткий полицейский участок. Всю ночь мы провели (нам даже сесть не разрешили) в наручниках за решеткой в компании алкоголиков и наркоманов. Утром начался допрос. Я требую вызвать российского консула, но полицейские словно меня не слышат! Наконец они вняли моей просьбе и послали кого-то в наш гостиничный номер.

Там перерыли все вверх дном, нашли в чемодане решение суда о том, что Зина должна жить со мной. Под утро к нам в камеру зашел следователь и сказал: «Ты хорошая мать, раз проделала такой путь. Мы поможем тебе увидеться с дочерью». Когда я вошла в наш номер в гостинице, на полу валялись разбросанные игрушки и красивое платье для Зины…

Но я все равно была счастлива: завтра увижу свою девочку! В комнате, где происходило наше свидание, было полно полицейских. Но я их не замечала. «Боже мой, Зиночка! — я кинулась к дочке и зарыдала. — Как ты выросла, девочка моя!» Зина обнимала меня и гладила по голове: «Мама, мамочка, успокойся!» Эти несколько часов пролетели как миг! Жора пообещал мне на следующий день еще одно свидание. Вечером сидим с Сашей в кафе, вдруг к нам подходит патруль и забирает наши паспорта.

А когда нам их вернули, там стояли печати — «Запрет на въезд в страну сроком на год». Я сразу поняла, чьих это рук дело! Не знаю, как он их убедил, что я преступница, наверное, сказал, что приехала его убить. Конечно, для маленькой Черногории слова «голливудского продюсера» прозвучали очень убедительно…

Целый год я не имела возможности видеть Зину. А черногорский суд все откладывал и откладывал заседание. Звоню Жоре, он не говорит, где дочь. Только спустя время я узнала, что она была в каком-то монастыре. Только через год, когда истек срок запрета на въезд в Черногорию, я увидела дочь. И то все наши редкие встречи Зину сопровождал ее отец или няня Соня. Мы ни разу не встретились наедине. Мой бывший муж боялся, что я ее выкраду и увезу в Россию.

В один из приездов в Черногорию я предложила пойти погулять. И мы все отправились на красивую городскую площадь. Вдруг над нами завис вертолет. Жора, решив, что это запланированное мною похищение Зины, схватил ее в охапку и бросился в кусты. Я плакала, доказывала ему, что это не так, но он стоял на своем. «Ты об этом пожалеешь!» — только и повторял он. Я так боялась, что он снова спрячет Зину! Все мои приезды стоили огромных нервов. Я старалась держать себя в руках и не раздражать его, лишь бы он разрешил мне встретиться с моим ребенком. Шесть лет я боролась в черногорском суде…

Не зная, что делать дальше, пошла за советом в церковь, к батюшке. Тот посоветовал мне оставить Зиночку жить в Черногории и благословил меня на это: «Все эти судебные дрязги травмируют детскую душу». Я позвонила дочери: «Зина, я решила больше не судиться…»

«Мамочка, ты права, он ведь все равно меня не отпустит…» — ответила она.

Мы с бывшим мужем составили мировое соглашение. И, удивительно, черногорский суд мгновенно принял решение. И эта тугая пружина во мне ослабла. Я могу приехать к своей девочке когда хочу и на сколько хочу. В последний приезд Пусеп даже разрешил Зиночке пожить со мной в съемной квартире. Она постоянно интересуется, когда же увидит брата. А Женя каждый Новый год готовит для Зины подарок и кладет под елку. Надеюсь, что летом они наконец увидятся…

Я теперь чувствую себя счастливой. У меня есть мои дети — Женька, Зиночка, у меня есть работа. Я вернулась в театр и кино после большого перерыва, а это мало кому удается в нашей профессии, играю на сцене с прекрасными партнерами: Таней Васильевой, Валерием Гаркалиным, Мишей Ефремовым…

А однажды я поймала себя на том, что шутя называю Сашу Папочкой, и поняла, что снова дома, где меня любят и обо мне заботятся.

Что я счастлива, как когда-то была счастлива с Евстигнеевым. С тех пор Евгений Александрович перестал мне сниться. Он за меня теперь спокоен…

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или