Полная версия сайта

Татьяна Масленникова: «Счастье, стой!»

Еременко постоянно говорил, что любит только меня, но… все равно уходил к жене.

Он как увидел мою кудрявую голову, закричал в ужасе: «Что это? С ума сошла? Это же колхоз!» Я, конечно, старалась во всем ему угождать. Позже он стал сам говорить: «Ну, мать, давай «боевую раскраску». Видимо, уже постарела...

Когда у нас родилась Танечка, я четыре года сидела с ней дома. Подрабатывала переводами. А потом вышла на работу и пахала как лошадь. Его раздражало, что я поглощена работой и не могу, как прежде, часто ездить с ним. Обзывал меня все время «бизнес-леди». Хотя, с другой стороны, млел от гордости, видя, как я перевожу иностранным делегациям: «Ты смотри, как моя? Чаровница!..» Тане исполнилось десять лет, и Коля достал меня своей руганью: «Ты совсем не занимаешься ребенком, одни мамки да няньки!»

И тогда я решила: «Все, ухожу. Буду сидеть дома и варить борщи. Доволен?» Но… мои деньги быстро закончились, а Коля не понимал, сколько всего требуется для жизни ребенку, сколько нужно платить учителям, врачам. Он думал, двести долларов —это гигантская сумма! А если я заикалась: «Коля, не мог бы ты заплатить за Танечкины танцы?», в ответ слышала, что я меркантильная, что денег хочу.

— У вас была большая разница в возрасте?

— Коля был старше меня на десять лет, но я никогда не чувствовала этой разницы. Помню, как я над ним подтрунивала, когда он стал надевать очки: «Ой, дедуль, почитаешь сказочку?»

Или: «Какой у нас животик!» Хотя на самом деле у него была идеальная фигура, как у Давида. Он не был качком, но был очень сильным. Схватит неосторожно за руку, а я ору от боли в голос...

— Ну хорошо, а поклонницы Николаю не досаждали?

— Они слали со всей страны письма со страстными признаниями в любви, вкладывая в конверты свои локоны и откровенные фото. Как часто, стоя рядом с ним, я ловила женские взгляды: «Я твоя!» К подобным поклонницам он относился с некой брезгливостью. Он вообще был избирателен. И если начинал кому-то подыгрывать, то это была провокация, чтобы «расколоть» человека… Причем очень часто делал это и в моем присутствии. Бывало, рассказывал мне о какой-нибудь «претендентке», которая вешалась ему на шею: «Вот дура!

С Люсей Коля познакомился на съемках в Минске. Люся — это я двадцать лет назад

Все испортила. Думал, интересный человек, а она — обычная кошка! Все они хотят одного!»

На этом фоне он меня постоянно ревновал. Выяснялось, что, когда я уходила от него, Коля следил за мной: «Я думал, у тебя кто-то есть…» Но следил он только лишь затем, чтобы лишний раз убедиться: никого у меня нет и быть не может! Конечно, им двигало страшное чувство собственности. Я же Близнец, готова всем улыбаться и дружить. А его это раздражало. Он мог завестись от того, что я вдруг посмела поставить ему кого-то в пример. Я моментально становилась «сукой и проституткой»! Мне тут же поминались все «грехи»: и рано вышла замуж, и сына родила девчонкой, и наверняка была гулящей малолеткой. Ужасно обидные вещи говорил. Потом просил прощения: «Котик, ну ты же знаешь, я идиот!»

— В свое время Еременко приписывали романы с Самохиной и Акуловой…

— Я была с ним на съемках и видела, как он работает и с Аней Самохиной, и с Тамарой Акуловой.

Ничего похожего не было. Аня приезжала на съемки «Царской охоты» с дочкой и мамой и в тот период металась между бывшим мужем и будущим. Так что ей было не до Коли. Когда журналисты спрашивали его: «Ваша жена не волнуется, что вы целуетесь с красивейшими женщинами?», он с юмором отвечал: «Ее утешает то, что я делаю это за деньги».

Он был необычайно чувственным мужчиной, а главное — умел выражать свои чувства. Это большая редкость. Коля и меня этому научил. И любовь, и ненависть — все ярко, сильно, на высоком градусе.

Вот типичная ситуация. Едем мы в машине и ругаемся. Повод мог быть любой. Он бубнит: «Ты такая-сякая. Разве я не прав?» — «Да». – «Что «нет»?!» — орет Коля по инерции. Он заранее придумывал мои ответы, проступки, преступления: с кем я сплю, с кем только собираюсь, и заводился на ровном месте с полоборота. Даже когда мы ругались, я не прогоняла его. Знала, что он запрется в другой комнате, но зато я буду спокойна — он рядом со мной, хоть и через стенку. Какой бы он ни был, главное — рядом… Эмоции в наших отношениях были колоссальные. Мог и обругать всеми словами, и обнять так, что дух захватывало. Он ругает тебя, а у него дрожат руки и бледнеет лицо! А какие взгляды на меня бросал! В нем было все, кроме равнодушия. Он говорил: «Ты не понимаешь. Счастье — это сейчас и здесь.

Вот мы сидим и ругаемся. И это счастье. А тебе все хочется несбыточного!»

Это касалось и секса. Мы «прочитали» всю «Камасутру» вдоль и поперек, а все равно возвращались к давно опробованной классической позиции. «Все-таки мы с тобой крестьянские дети», — смеялся он. Но и «похулиганить» мы любили во всех видах транспорта: в набитом купе на верхней полке, в туалете самолета, в ночном автобусе, в машине, в парке... Помню, расположились на совершенно пустынной лужайке, спустя время оглядываемся, а мимо нас трамвайчики снуют и пассажиры глядят изо всех окон. Поэтому когда мне начинают рассказывать истории о его безумных романах чуть ли не со всеми артистками, меня это абсолютно не тревожит. Я знаю, что этого просто не было… — Но ведь были, наверное, и проблемы, которые мешали вашему счастью?

— Колина болезнь порой превращала его в настоящее чудовище, издевательства которого терпеть было невозможно.

Настроение у него могло меняться, как погода. То держит меня за руку и напевает: «Гляжу в тебя, как в зеркало...», и вдруг у него с каким-то словом возникает ассоциация. Он меняется в лице и мрачнеет. Мгновенная метаморфоза: только что рядом сидел мой Коля, нежный и удивительный, и вот уже — совсем другой человек! Не дай бог застанет у меня приятельницу, с которой мы пили кофе. Тут же гром и молнии: «Опять трепались. Время зря тратили! Все твои подруги — проститутки. Раз вы встречаетесь, значит, ходите по мужикам». Объяснять что-то или оправдываться было еще хуже.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или