Полная версия сайта

Татьяна Говорова. Драгоценные дни

Мой муж Виктор Павлов говорил: «Помните, что семья и любовь — самое главное в жизни. Ведь так легко...

Виктор Павлов с Владиславом Стржельчиком и Вадимом Бероевым в фильме «Майор Вихрь»

Мы этих «негров» потом часто вспоминали. Там был санаторий, который в рамках очередной нашей интернациональной дружбы принимал кубинцев, мексиканцев и афроамериканцев. Такого скопления темнокожих друзей в одном месте я отродясь не видела и по непосредственности своей выдала эту мысль в эфир в несколько двусмысленной форме.

Кроме того, еще до своего приезда Маша получила письмо и от меня. Начиналось оно с приветствия: «Здравствуйте, мама и папа!» Я в спешке перепутала конверты. В общем, Мария еще до своего прибытия в солнечную Алушту решила, что барышня я специфическая. Но мы действительно подружились, да так, что до сих пор нет у меня более близкой подруги.

Я стала бывать у них на Полянке. Рыбниковы — Бубновы классическая московская семья. Отец Прасковьи Алексеевны был художником и главным реставратором Третьяковской галереи, ее мать работала в филармонии. Машин папа Бубнов Степан Кузьмич — ведущий актер Театра имени Пушкина. В их доме всегда собирались художники, музыканты, артисты. Накрывались немыслимые столы! Все едят, смеются, в шарады играют...

Телефона дома у меня не было, поэтому когда засиживалась и как следствие оставалась у Рыбниковых — Бубновых, чтобы предупредить маму, звонила соседям. Самыми трепетными своими историями, так уж вышло, прежде всего делилась там же. Несчастливые влюбленности, кагэбэшник однажды пристал — такого маме я в жизни не рассказала бы, она с ума от ужаса сошла б, но посоветоваться с кем-нибудь было нужно...

Это сейчас история кажется банальной, а тогда напугала до смерти! Вызывают меня на служебный вход театра. Выхожу, стоит молодой парень, корочки показывает и говорит: «У вас были гастроли в Свердловске? Оттуда пришло анонимное письмо, что вы, Татьяна, плохо себя вели». Хотя в чем могла проштрафиться — не понимала совершенно. Единственной догадкой стали купленные на гастролях во Львове в тамошней комиссионке яркие клетчатые польские брюки. Наверное, на Урале они выглядели вызывающе.

От отчаяния я зарыдала. «Вы не плачьте, а приходите во вторник в кафе, мы с вами еще раз побеседуем», — говорит товарищ в штатском. И тут до меня доходит, что он клеится! Боже, что делать? С этим вопросом я, вытирая слезы, побежала к Рыбниковой. «Не смей туда ходить! — вибрировала на весь дом Прасковья Алексеевна. — Не ходи! Да, Степа? Они не имеют права! Ты поняла? Хамство какое! Да, Степа?»

Подпишись на канал 7Дней.ru
Загрузка...




Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или