Полная версия сайта

Людмила Чиркова. «Крутится, вертится шар голубой...»

Схватив меня в охапку, отец быстро пошел к выходу. Но толпа с возгласами «Борис Чирков! Это же он, смотрите!» его настигла.

Александр Галич Людмила Чиркова и ее няня

— Фаина Георгиевна, вы где?

— Я умираю... — раздается тихий голос из спальни.

И вот мизансцена: она лежит на кровати, укрывшись с головой. Но не успеваем мы испугаться, как из-под пледа показывается хитрый глаз и вслед за тем звучит реплика: «Сегодня капризничать не буду!» Ей нравилось, когда о ней заботились, с ней носились...

Порой Раневская приезжала к нам на дачу на целый день. Там, на природе, казалась спокойнее и домашнее. Она была очень уютной пожилой дамой. Когда уезжала, родители непременно до нее дозванивались, чтобы узнать, как добралась. Повесив трубку, отец говорил: «Ну, Фуфа сегодня была в ударе!» Раневская писала родителям письма, неизменно передавая привет своей подружке.

Кого только не было у нас в доме, каких только поводов не находилось, чтобы собраться! Помню, папа привез из Каира громадную корзину свежих манго и тут же принялся всех обзванивать и приглашать в гости на экзотическое угощение.

Однажды в дверь позвонил незнакомый человек: «Я с отсидки. Одеть есть чего?» Ему вынесли какую-то одежду. Потом он объявился через год и еще через год. Мы уже ждали, когда снова освободится. Рецидивист успокоил родителей, что наш адрес ТАМ никому не дает: мол, не бойтесь, других ходоков с зоны у вас не будет.

Разные гости, разные темы. Приходил Галич — звучали бардовские песни, Трауберг — затевались серьезные разговоры. Но это всегда было интересное общение, без мелкотемья.

Кстати, рассказывали, что я чуть не устроила Галичу «десятый инфаркт». Насчет десятого его жена Нюша, конечно, преувеличила. В тот год Галичи жили на даче у Ксении Марининой, и меня с Лелей туда отправили. В первый день говорю ей: «Совок, мак, гуля». «Мак» — это мой алый берет для прогулки, а «гуля» — гулять. Александр Аркадьевич лежал на раскладушке в саду. Получилось так, что я нарезала круги вокруг Галича, причем по делу: лепила из песка куличики. Вдруг он меня окликнул:

— Бубк, рассказала бы сказку, что ли.

Я отвлеклась от важного занятия и серьезно спросила:

— Свою?

— А у тебя есть свои? Давай.

Он явно заинтересовался: какие могут быть у четырехлетнего ребенка сказки?

— Короткая. Зайчик пошел в лес, написал, утонул.

Галич хохотал так, что все сбежались.

— Более лаконичной трагедии я не слышал! — сказал он и потребовал валерьянки.

Александр Аркадьевич был сценаристом картины «Верные друзья». В 1954 году ее посмотрело сорок миллионов зрителей. Отец, Меркурьев и Борисов составили идеальное трио, их песня «Плыла, качалась лодочка» стала знаменитой на всю страну. Они были очень хорошими друзьями не только на киноэкране, но и в реальной жизни. «Ленинградцы», как называли их мы, москвичи, часто у нас бывали. С Василием Васильевичем папа познакомился еще в институте. Они играли вместе в фильме «Глинка», отец — самого композитора, а Меркурьев — его дворового мужика. Дяде Васе было очень трудно одному тянуть свою громадную семью, он много работал, в столицу наведывался редко, зато когда приезжал, папа непременно звонил ему в гостиницу: «Василий Васильевич, до отхода «Красной стрелы» еще есть время, заезжайте к нам!» Но ближе отец был все-таки с Борисовым. С дядей Сашей его связывали очень теплые отношения целых двадцать пять лет, папа его называл «друг мой задушевный».

Подпишись на канал 7Дней.ru

Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или