Полная версия сайта

Федор Дунаевский. Домой!

Была у меня жена из России, потом с Украины, затем связал судьбу с красавицей из Белоруссии...

Федор Дунаевский

— Санитаром? То есть медицина, которую ты когда-то выбрал специальностью, по-прежнему привлекает?

— Ну, в этот момент я выполнял не прямые врачебные обязанности все-таки. Сейчас вспомню красивое русское слово, которым называется такая работа в Израиле. Это у нас в семье распространенная история — с трудом слова подбирать: я на трех языках говорю, могу слова путать, младший сын Степа в основном на иврите общается, Арсюша италоязычный... А, вспомнил! Волонтером я пошел, так в Израиле называют санитаров. А куда еще? Машины чинить? Но ведь у меня руки из нижней части спины растут!

И еще один аргумент: всегда скучал по бабушке-дедушке, которые меня воспитывали, забирали с пятидневки, куда определили родители. К сожалению, мои баба-деда довольно рано умерли. Еще очень люблю долгие стариковские рассказы о жизни. О пожилых людях вообще хочется заботиться. Больше скажу: я людей в принципе люблю и так было всегда. Поэтому при малейших финансовых затруднениях вариант, где зарабатывать пролетарские деньги, для меня давно определен — иду в ближайшую больницу.

Тем более как ты верно заметила, история эта давняя. Впервые на этот гуманистический путь я встал, когда после девятого класса вместо десятого поступил в медицинское училище, одно из лучших в Москве. Пошел туда не то чтобы по призванию... Просто не хотел больше учиться в школе, которая была супер-вся-из-себя с эстетическим уклоном. С моим обостренным чувством справедливости, помноженным на тягу к борьбе с режимом, я там не очень комфортно себя чувствовал. Вынос знамени, салюты, пионерия — все было против меня. В общем, не то что в десятый класс не тянуло, все шло к тому, что и девятый я вряд ли спокойно окончу. Очередной спор с учительницей истории по поводу личности товарища Сталина вылился в мое окончательное решение завершить школьное образование как-нибудь потом, при случае. Доучивался уже в вечерней школе рабочей молодежи.

Помните, как в далекие советские годы угрожали двоечникам и раздолбаям: «В ПТУ пойдешь!»? На самом деле в профессиональном образовании есть свои прелести, но конкретно мое поступление в ПТУ могли не перенести родственники, доктора наук в нескольких поколениях. Ну как они отпустили бы мальчика, певшего в хоре, учившегося играть на скрипке и трубе, в «путягу»? Оставались относительно интеллигентные варианты: училище конечно, но либо педагогическое, либо медицинское.

Пришел сначала к педагогам, в заведение, которое рядом с Домом журналиста. А там — сплошь толстые наглые бабищи. «Будут обижать или склонять к сожительству», — решил я. Медицинское произвело более благоприятное впечатление. После окончания его я, как и большинство однокурсников, отправился реализовывать полученные в аудитории знания сначала в отделение, потом в приемный покой и на станцию скорой помощи. Венцом моей медицинской карьеры стала должность санитара в прозекторской.

Комментарии




Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или