Полная версия сайта

Елизавета Кулиева-Ахмадулина: «Моя мама была эльфом!»

Марина Влади, описывая в своей книге визит в Переделкино, где жила семья Беллы Ахмадулиной,...

Юрий Нагибин и Белла Ахмадулина

— Нет, я не забуду!

И тут доктор, уже реальный, спрашивает:

— Чего не забудете, Белла Ахатовна?

И мама поняла, что забыла.

На «Соколе» родилась и моя подруга Оля, дочь Владимира Войновича. До отъезда их семьи за границу мы жили в соседних подъездах и наши мамы вместе гуляли с колясками. Когда нас с Олей спрашивают, давно ли дружим, отвечаем: «С роддома».

Имя мне дал профессор Реформатский — по его учебнику мы осваивали в Литинституте введение в языкознание. Мамины рассказы о нем рисуют совершенно удивительного старика, озорного профессора, который как-то попал в милицию за то, что в нетрезвом виде вместе со своими студентами ради забавы хотел прыгнуть с моста в Москву-реку. Когда я родилась, он пришел к нам и страшно возмутился, узнав, что меня назвали Софьей. Почему — никто не знает. «Об этом не может быть и речи, — заявил он тоном, не терпящим возражений. — Только Елизавета!» Почему Елизавета, профессор тоже не объяснил. Но имя всем понравилось.

В роддоме мама, конечно, выделялась — и не только возрастом (ей было уже тридцать шесть). В палате находилось шесть человек, и юные мамаши все время ругались друг с другом из-за пеленок, которых всегда не хватало на всех. Мама увещевала соседок: «Не ссорьтесь — молоко не придет». И правда, не приходило, и их дети все время плакали. А у тех, у кого оно появлялось, сразу начинался мастит. Только у мамы молоко было, и как раз столько, сколько нужно. В общем, мои первые дни прошли очень спокойно, а главное — сытно. Может, поэтому я до сих пор сохраняю остатки оптимизма.

Новость о том, что мне предстоит появиться на свет, стала для всех полной неожиданностью. Мама нашла в себе силы принять ее и стала думать о грядущем событии как о большой радости. Но они с папой хотели мальчика, собирались назвать его Александром — в честь Пушкина. И тут опять сюрприз: девочка. А ведь отец с Кавказа, для него это принципиальный момент. В записках из роддома мама уговаривала его принять случившееся как данность и полюбить меня хотя бы за то, что я на него похожа. Правда, сходство это, кажется, было мистификацией. Просто у меня в младенчестве волосы росли от бровей и до самой макушки. Вот на это мама и ссылалась. Мол, сразу видно, что кавказская девочка. Других общих черт не наблюдалось.

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или