Полная версия сайта

Ольга Урбанская: «Я не боролась за Женю ни одной минуты»

«Урбанский испортил мне жизнь не тогда, когда мы расстались, а когда он в ней появился. Женя создал такую атмосферу любви и обожания, что потом найти подобный накал страстей было трудно».

Ольга и Евгений Урбанские

Женя был действительно неотесанным провинциалом. В столицу приехал с Севера. Очутившись в Москве, он боялся улицу перейти, шарахался от машин. Ходил в институт в валенках и большой меховой шапке. И вечно был голодным. Однажды за столом, где собрались мои родственники, Женя оскандалился: он не умел пользоваться столовыми приборами. Но надо отдать ему должное: схватывал буквально на лету, как губка все впитывал. Попав в нашу московскую интеллигентную семью, Женя очень быстро всему научился.

Родители его жили в Алма-Ате, там он и родился. Семья была совершенно деревенской, и тем не менее папа сделал карьеру по партийной линии. В 1938-м Якова Самойловича арестовали и отправили по 58-й статье в Воркуту, а потом в Инту, но он и там умудрился продвинуться и в конце концов стал большим начальником на шахте. Полина Филипповна, взяв старшего сына и маленького Женю, поехала к мужу. Декабристка!

В этом маленьком поселке и были истоки Жениной актерской судьбы. В школе детям преподавали бывшие заключенные, в Инте имелся даже театр — помпезный, с колоннами, — где ставили оперу. Там царила творческая атмосфера. Знаменитый тенор Печковский, сосланный в Инту, давал ему уроки вокала и предсказывал будущее певца.

После выпускного вечера трое закадычных друзей, прихватив фибровые чемоданчики, сели на поезд и поехали в Москву. Денег на первое время Жене дал отец, он хорошо зарабатывал на шахте. Друзья прямо с вокзала рванули в автодорожный институт. Их сразу же определили в общежитие. Женя собирался стать инженером и вернуться на Север. Но актерское призвание не дало ему это сделать.

Все три друга часто бывали у нас в гостях. Как-то Урбанский пригласил меня зайти к ним в общежитие. В комнате шесть коек, письменный стол и шкаф. Вдруг смотрю — на стене висит мой большой портрет. Увеличенную фотографию расчертили на клетки, а потом старательно перерисовали.

— Это что? — удивилась я.

— Да мы с Димой решили матом не ругаться. А при тебе как-то неудобно.

Буквально с первого же свидания Женя рассказывал мне о своих влюбленностях. О девочке, к которой он был неравнодушен, как смотрел на нее на выпускном вечере, как они танцевали, какие у нее глаза. Уверена, что впоследствии всем своим женщинам с таким же пылом он говорил и обо мне. Да и когда мы расстались, я частенько выслушивала рассказы о его романах. Но это было потом, в далеком будущем. А пока...

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или