Полная версия сайта

Ольга Урбанская: «Я не боролась за Женю ни одной минуты»

«Урбанский испортил мне жизнь не тогда, когда мы расстались, а когда он в ней появился. Женя создал такую атмосферу любви и обожания, что потом найти подобный накал страстей было трудно».

Евгений Урбанский и Генриетта Рыжкова

Я слишком хорошо знала Урбанского, он ничего не умел делать вполсилы: если пел — гитара раскалывалась на куски, если любил, то со всей страстью. Роман Жени и Дзидры проходил... в больнице. Ей делали операцию на сердце. Женя ходил к ней каждый день. А когда Ритенбергс выписали, привел ее в театральное общежитие, где они стали жить вместе. Дзидра хотела вернуться в Ригу, но Женя не дал: «Ты уедешь и не вернешься. Сначала поженимся!»

Они оформили брак в 1962-м. В тот же год Дзидра стала работать с Женей в Театре Станиславского. Мне кажется, Урбанский тоже был для Ритенбергс какой-то ступенькой наверх — она переехала в Москву, благодаря Евгению устроилась в театр. Она была старше на несколько лет. У Дзидры до Жени был многолетний роман с Вячеславом Тихоновым, из-за нее он ушел от Нонны Мордюковой.

Я все думала: как это бедная Лаврова пережила? Татьяна не оставляла Женю в покое, даже когда они с Дзидрой поженились. Лаврова была молоденькой, неопытной, но очень хваткой девушкой. Настойчиво преследовала, боролась за него. Не то что я. Урбанский рассказывал мне, как она страдает. «Таня готова на все, чтобы меня вернуть!» — в этой его фразе я читала упрек себе. Оказывается, к нему однажды пришла ее родственница и передала, что Таня от него ждет ребенка. «Но со мной этот номер не прошел», — сказал Женя. Тогда Лаврова позвонила Дзидре и сообщила ей о своей беременности. Та спокойно ответила: «Ну и что? Присылайте ребенка, будем воспитывать».

Конечно, Дзидра была уверена в себе, в чувствах Жени к ней. Он доказал это своей женитьбой. Да и потом, почему она должна была считаться с Лавровой? Какая-то девочка, мало ли романов может быть у свободного мужчины. Как ни парадоксально это звучит, но Женя был однолюбом. Вначале у него была я, потом Лаврова, а за ней Дзидра. Одна большая любовь, только объекты менялись. Если бы Женя остался жив, думаю, Дзидра была бы в этом списке не последней. Урбанский не смог бы жить с одной женщиной — был слишком страстной и увлекающейся натурой. Думаю, Ритенбергс мудро закрывала на многое глаза. У меня бы это все равно не получилось...

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или