Полная версия сайта

Елена Темникова. В зоне комфорта

Откровенный рассказ певицы о причинах ухода из группы SEREBRO, о конфликте с Максом Фадеевым, о выдуманных романах, подлинном чувстве и семейных ценностях.

Елена Темникова

Когда встретились, разглядела Диму лучше и поняла, что он взрослый состоявшийся мужчина и с телефоном у него все в порядке. Честно сказала, что никогда бы не пришла, если бы не приняла его за бедного студента. Посмеялись. Дима признался, что увидел меня по телевизору и влюбился с первого взгляда. Узнал, что наша группа выступает на Олимпиаде, и отправился в Сочи. Летел с тремя пересадками, очень вымотался, поэтому и выглядел таким тихим, робким. Вообще он совсем неробкий. Дима руководит крупной компанией и по натуре прирожденный лидер. Это все чувствуют. У него сильная энергетика. Честно признаюсь: я в Диму тоже влюбилась практически с первого взгляда, в первые десять минут нашего знакомства.

Помню, он меня сразил, когда заговорили про бабушек. Сказал всего несколько слов, но таких теплых, душевных, что я поняла — это мой человек. Мы совпали сразу. И очень быстро поняли, что не хотим расставаться. Сначала переписывались. До этого Дима довольно долго жил в другой стране. К тому моменту еще точно не решил, где обосноваться. Москва не очень привлекала, но любовь заставила его «сменить курс».

От первого поцелуя до предложения руки и сердца прошло совсем немного времени. Я, собственно, и не знала, сколько должен длиться роман, не было опыта серьезных отношений. С Димой забыла о своих комплексах, стала настоящей, ничего не изображала, потому что боялась все испортить. Быть честной, самой собой стоило больших усилий. Я настолько вжилась в свой сценический образ, что он ко мне прилип, сделался маской.

Дима вытащил мое нутро, с ним я стала настоящей женщиной, нежной, любящей, семейной. Без него, возможно, не смогла бы развязаться с продюсерским центром. Он поддерживал меня и помог найти деньги. Сначала стеснялась ему рассказывать, как все плохо, смягчала некоторые детали, потому что ни один нормальный человек не стал бы терпеть такие унижения. И мне было стыдно признаться, что я терпела. Я вообще мало кому рассказывала о своих проблемах, только сестре. Родителям — не рисковала, они бы переживали.

Контракт заканчивался в декабре 2014 года, а весной сразу с самолета, прилетев с гастролей, я попала в больницу по «скорой». Страшно болели ноги. Ровно за год до этого тоже оказалась на больничной койке с теми же симптомами. Тогда были майские праздники, врачи в отпусках, а я не могла дожидаться их возвращения, чтобы сделали обследование и поставили диагноз. На носу были гастроли в Турции. Написала расписку, что никаких претензий не имею, и уехала. Работала на обезболивающих, несколько раз вызывала «скорую помощь». Не могла нормально двигаться, хромала. На обед в отеле все ребята выходили за пять минут, а я за полчаса, чтобы успеть. Потом в номере просто падала и ползала на локтях. Руководство как будто ничего не замечало, относилось как к пушечному мясу.

И вот через год диагноз наконец поставили. Сказали, что нужно срочно лечиться, беречься, исключить по возможности авиаперелеты. За несколько месяцев до этого, уже после издевательств с костюмом из секс-шопа, я выяснила у Макса, сколько нужно заплатить продюсерскому центру, чтобы разорвать контракт досрочно. Он назвал неподъемную для меня сумму. Я сказала, что обязательно найду деньги и уйду. С таким диагнозом появилась возможность прекратить наше сотрудничество без выплаты неустойки — по состоянию здоровья, на чем настаивали мои адвокаты. Но я ведь человек слова! Обещала — значит, должна заплатить. Поэтому попросила Диму: «Давай все-таки найдем деньги, чтобы выкупить меня из кабалы, не хочу, чтобы потом в чем-то обвиняли или упрекали. Сколько написано в контракте — столько и заплатим».

Комментарии

Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или