Полная версия сайта

Николай Бурляев: «При встрече со мной Федор Бондарчук отводит глаза»

Актер рассказал о своей жизни и дружбе с Андреем Тарковским, Андреем Кончаловским и Никитой Михалковым.

Николай Бурляев и Андрон Кончаловский

Высоцкий уже стал легендой, его песни пела вся страна.

С Мариной Влади он познакомил меня у Беллы Ахмадулиной. Переводил взгляд попеременно с нее на меня: Володя так хотел, чтобы мы друг другу понравились. Я почувствовал, что по-прежнему ему дорог. Мы еще снимались вместе в «Маленьких трагедиях», однажды поздно вечером он подвез меня на своем «мерседесе» с французскими номерами от студии до дома. Долго ехали молча по Берсеневской набережной.

— Сейчас вернусь домой и напишу три песни, — сказал Володя.

— Как? Почти час ночи, пока доедешь, будет два!

— Не имеет значения, каким бы усталым я ни был, у меня план — три песни в день.

Прощаясь, договорились, что приду к нему в Театр на Таганке. Не успел...

Теперь уже известно, что Высоцкого сгубили наркотики. А сколько моих друзей погибло от алкоголя! И я небезгрешен. Правда, водку — эту отраву — никогда пить не мог. Если мы с Саввой Ямщиковым, обожавшим застолья, за вечер объезжали все творческие дома, просто изнемогал. Написал даже по этому поводу:

Пустое времяпровожденье

С элитой в дымных кабаках,

До тошноты ночные бденья,

Застолья в творческих домах.

Компаний праздное веселье,

Постель чужая, боль похмелья —

Но обожали пикники

Советских классиков сынки.

Что поделать, если мои друзья пьющие? Приходилось соответствовать. В театре пили практически все. Каждая творческая встреча заканчивалась накрытым столом, а иногда было по две-три «встречи» в день. А потом один за другим стали уходить Гена Шпаликов, Володя Высоцкий, Олег Даль... К тридцати шести годам понял: если вести подобный образ жизни, вскоре уйдешь вслед за друзьями. В одночасье завязал не только с алкоголем, но и с курением. Сочинил озорную частушку:

В тридцать шесть курить я бросил,

В сорок, может, брошу пить,

Неужели же в сто восемь

Перестану я любить?

Любовь была и есть в моей жизни. Как без нее?

В картине «Суд сумасшедших» я снимался с Ириной Скобцевой. Работали в Риге на борту огромного круизного лайнера, пришвартованного к берегу. Я играл сына миллионерши, Ирина Константиновна — мою мать. Вдруг в киногруппе засуетились: к нам приезжает Бондарчук. Матросы принялись драить палубу, готовились. Даже не помню — представили ли меня тогда Сергею Федоровичу. Прошло время, прогремело по миру «Иваново детство». Я начал активно сниматься. Как-то выхожу из тон-ателье «Мосфильма», где озвучивал очередную картину, вижу — по коридору навстречу движется целая кавалькада, человек двадцать пять во главе с Бондарчуком и министром культуры Фурцевой. А я же казак, прятаться не привык, стою у них на пути. Сергей Федорович подозвал меня и представил министру: «Это тот самый Коля Бурляев, который играл в «Ивановом детстве». Фурцева протянула мне руку, коллеги потом подначивали: «Ты руку-то не мой». Дочь Бондарчука Наталью я увидел в «Солярисе» в роли Хари. Помню, сидел в кинозале, смотрел на экран и думал: она будет со мной.

Подпишись на канал 7Дней.ru


Комментарии



Загрузка...

Войти как пользователь

Вы можете войти на сайт, если зарегистрированы на одном из этих сервисов:
или